Шапка
IPG Logo

Дело не столько в религии, сколько в геополитике

Как теракты в иранской столице подливают масла в огонь дискуссии между Тегераном и Риадом.

(c) AFP 2017
(c) AFP 2017
Сотрудник иранской службы безопасности после нападения на парламент.

В Тегеране произошли нападения на парламент страны и мавзолей основателя государства Хомейни. Что стоит за этими терактами?

В прошедшие годы Иран постоянно сотрясали атаки террористов, но все они происходили в приграничных районах с Пакистаном, Афганистаном и Ираком. Как правило, жертвами становились иранские пограничники, на которых и нападали террористические группировки. Теракты в Тегеране призваны стать политическим сигналом: в этот раз объектами нападения были парламент – орган, представляющий интересы населения, и мавзолей аятолла Хомейни – символ национальной памяти. По имеющейся на данный момент информации, все террористы были иранскими гражданами. Но сведения о том, из каких регионов страны они родом, пока что не разглашаются. То, что они иранцы, не исключает возможности руководства терактами из-за рубежа. Крайне проблематично воспринимаются прозвучавшие недавно во время телевизионного интервью слова заместителя наследного принца Муха́ммада ибн Салма́на о том, что исход битвы с противником решается в Иране. Такой же провокационный характер носят слова министра иностранных дел Саудовской Аравии Адель ибн Ахмед аль-Джубейра накануне нападения о том, что Иран «должен быть наказан» за свою роль в регионе. Подобные высказывания создают в Иране ощущение, что за этими террористическими актами вполне могла стоять Саудовская Аравия. Первые заявления стражей революции, которые побывали на местах, где произошли нападения, явно указывают в сторону Риада. Таким образом, в Тегеране быстро внесли ясность в вопрос о вине и о тех, кто стоит за террористическими актами. 

Какие последствия могут иметь эти обвинения для отношений между суннитами и шиитами в регионе?

Высшее духовное лицо суннитов в Иране шейх Абдул-Хамид Молана открыто осудил нападения в Тегеране. В Курдистане, а также Систане и Белуджистане –  двух регионах Ирана, где преобладают сунниты, на президентских  выборах 19 мая Хасан Рухани набрал 73 процента голосов и добился наилучшего результата по всей стране. Конфессиональный вопрос в Иране стоит не так остро, как это в целом воспринимается теми, кто смотрит на эту страну извне. Несомненно, такие геополитические трения, как хорошо известный конфликт между суннитами и шиитами, раскручиваются и с помощью идеологической подпитки. Войны от Сирии до Ирака и вплоть до Афганистана, Йемена или Бахрейна, конечно, имеют религиозную окраску, но первостепенную роль в них все же играют жесткие геополитические интересы обеспечения безопасности. Чего с уверенностью можно ожидать, так это эскалации словесных баталий и демонстраций силы. Саудовская Аравия стремится продемонстрировать Ирану его уязвимость. Точно так же Иран в свою очередь захочет показать Саудовской Аравии, что в любую минуту может нанести ответный удар. При этом теряется из виду вопрос о том, кто и за какие нападения действительно должен ответить. То, что министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель  аль-Джубейр во время пресс-конференции после переговоров с министром иностранных дел Германии Зигмаром Габриэлем отмахнулся от вопроса одного из журналистов об оценке терактов в Тегеране словами: «Без комментариев. Следующий вопрос», было воспринято в Тегеране с таким же неодобрением, как и почти злорадное по своему тону заявление Белого дома, адресованное Ирану, которое по сути своей сводится к пословице «что посеешь, то и пожнешь». Такие высказывания лишь разжигают вражду в регионе – при этом религиозный аспект является скорее конкретным выражением  этой вражды, но не ее причиной. 

Какую роль играет изоляция Катара, которая активно продвигается именно Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Египтом и Бахрейном? Эти государства обвиняют Катар в поддержке террористов. Но больше всего Саудовской Аравии не нравится близость между Катаром и Ираном.  

Иран на первых порах вряд ли неодобрительно будет относиться к такому проявлению отсутствия сплоченности между странами, входящими в состав Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Однако то, что в непосредственной близости от Ирана назревают новые конфликты, совсем не в его интересах. Во всяком случае, во всех заявлениях из Тегерана, касающихся этих распрей, прозвучали призывы к диалогу. Отношения Ирана с Катаром никак нельзя назвать простыми и функциональными. Но существуют и четко выраженные общие интересы с учетом общих газовых месторождений в Персидском заливе, которые в соответствии с совместной договоренностью об обеспечении безопасности охраняются военно-морскими силами стражей революции. Саудовская Аравия  и Объединенные Арабские Эмираты давно осуждают Катар за дружбу с «братьями-мусульманами». Поэтому обе эти страны оказались по разные стороны баррикад в Египте и Тунисе. В то время как в Катаре оказывали поддержку «братьям-мусульманам» в Египте и Партии возрождения в Тунисе, Саудовская Аравия стремилась удержать у власти и Хосни Мубарака в Египте, и Бен Али в Тунисе. Иран во всех этих событиях не сыграл какой-либо значимой роли и постоянно лишь пытался найти контакт с политическими течениями, набиравшими силу. Их принадлежность к «братьям-мусульманам» или стопроцентно суннитским организациям Тегерану была совершенно безразлична. Речь в конечном счете шла о сугубо политических отношениях. Визит в Турцию министра иностранных дел Ирана Джавада Зарифа и его встреча с Эрдоганом продемонстрировали стремление Ирана вместе с влиятельными политическими игроками в этом регионе успокоить ситуацию, а не открыто встать на сторону Катара. К тому же известно, что министр иностранных дел Зариф обсудил последние тенденции в развитии ситуации и с Верховным представителем Европейского союза Федерикой Могерини. Все это свидетельствует о том, что Иран в условиях нынешнего кризиса ССАГПЗ скорее прилагает усилия для ограничения возможного ущерба, а не стремится извлечь пользу из этих распрей. В противном случае возможные новые очаги конфликта могли бы попросту оказаться слишком близко от границ Республики Иран. 

Вопросы задавал Ханнес Альпен.

Понравился материал? Подписывайтесь на рассылку прямо сейчас.

0 Комментарии читателей

Нет комментариев
Добавить комментарий

Ваш комментарий не должен превышать 800 знаков и содержать ссылки на другие сайты.

Соблюдайте, пожалуйста, наши правила комментирования.



Доступно 800 знаков
* Вы можете оставить комментарий под псевдонимом. Адрес Вашей электронной почты не публикуется.