Шапка
IPG Logo

Слишком слабы для собственного государства

Наиболее влиятельные группы курдов слишком рассорены друг с другом, чтобы создать эффективное национальное движение

AFP
AFP
Масуд Барзани, президент национального курдского правительства в Северном Ираке, видит себя в этой должности пожизненно

Курды, численность которых составляет 40 млн человек, считаются самой большой нацией без своего государства. Поэтому общественность на Западе с большой симпатией относится к требованиям об основании независимого Курдистана, хотя и достаточно хорошо осведомлена о том, насколько это трудно: ведь территория традиционного расселения курдов распределена между четырьмя различными государствами. Самым разумным решением с целью защиты курдского населения от угнетения со стороны соответствующих государств, которое часто принимает формы геноцида, кажется создание независимого курдского государства. Курдское национальное движение, существующее в разных обличьях свыше века, выдвигает именно такое требование, которое поддерживается в Европе и США интеллектуалами и активистами всех мастей, но отбрасывается, как правило, политиками и стратегами. По их мнению, основание такого государства – слишком сложное дело, а его политическое и экономическое выживание также под большим вопросом.

Эти оценки и мнения почти не изменились спустя несколько лет после свержения режима Баас в Ираке, невзирая на длившееся десятилетиями сотрудничество между курдами и западными государствами, а также на то, что еще в 2005 году курды высказались за независимость своей страны. Сдержанность Запада обусловлена не только геополитическими причинами, но и самими курдами.

Им, вопреки курдскому национальному самосознанию (kurdayeti), и поныне не удалось создать эффективное национальное движение. Такой вывод удивителен с учетом солидарности курдского населения вне существующих границ и партий, множества курдских организаций в Европе и их успешной лоббистской деятельности, а также существования двух курдских областей с автономным самоуправлением в Сирии и Ираке. И все же несомненно одно: наиболее влиятельные движения курдов представляют собой не единство, а два идеологически враждебных движения, сплотить которые воедино не в состоянии даже общие внешние враги. По одну сторону находятся силы, представленные в региональном правительстве курдов в Эрбиле, по другую – партии, группировки и военизированные формирования, входящие в состав политического объединения под названием Рабочая партия Курдистана (РПК) или же его головной организации – Союза общин Курдистана (КПК). Между ними существует важное различие стратегического характера: курдские группы, принадлежащие к сообществу РПК/KCK, придерживаются антитурецких взглядов, в то время как Эрбиль по экономическим и политическим причинам тесно связан с Анкарой. 

Провозглашенный референдум, с одной стороны, послужил укреплению притязаний на лидерство Барзани в противовес РПК, с другой – был также призван отвлечь внимание от конституционного кризиса 

Это противоречие обостряется еще и личными антипатиями между Абдуллой Оджаланом, который без излишней скромности величает себя национальным вождем всех курдов, а также Масудом Барзани, президентом регионального курдского правительства курдов в Северном Ираке и главой Курдской демократической партии (КДП). Вера Барзани в свое призвание сродни вере Оджалана. Оба, невзирая на различную идеологию, видят себя пожизненными президентами и тем самым продолжают политическую традицию восточного деспотизма вопреки всем демократическим заверениям. 

О том, что взаимная вражда сильнее общего врага, свидетельствуют протоколы переговоров между турецкими властями, курдскими представителями и Оджаланом с 2013 по 2015 год. Вместо того чтобы сосредоточиться на мирном процессе в Турции, Оджалан стремился прежде всего предотвратить рост влияния структур КДП в Северной Сирии, что и произошло в связи с доминированием в органах управления местного ответвления КДП – PYD (партия сирийских курдов «Демократический союз»). В ответ на это Барзани распорядился перекрыть границу с курдскими территориями в Ираке и хранил молчание (впрочем, как и европейцы) о жестоких и безжалостных акциях турецкой армии против курдов на юго-востоке Турции. Неудивительно, что «курды», которые вели оборонительные бои против ИГ в Ираке и Сирии по отдельности, в обоих случаях потерпели неудачу. В конечном счете лишь благодаря вмешательству американцев, и прежде всего поддержке с воздуха удалось предотвратить крах Сирийского Курдистана – территории на севере Сирии, населенной преимущественно курдами, а также падение Эрбиля в Ираке.

Соперничество между двумя курдскими политическими течениями – одна из многих причин, побудивших Барзани к референдуму. Ведь после постыдных поражений его военизированных формирований – пешмерга – в боях против ИГ, последовавших за этим зверств против езидско-курдского населения в Синджаре и успешной эвакуации этого населения силами РПК ответвления этой партии в Сирии обрели невиданное доселе признание всех курдов, а также международного сообщества. Провозглашение референдума, с одной стороны, послужило укреплению притязаний на лидерство Барзани в противовес РПК, с другой – должно было также отвлечь внимание от конституционного кризиса и растущего недовольства населения бесхозяйственностью, расточительством и кумовством в Курдистане. Для Барзани возникла опасность того, что социальные протесты вместе с огромным стремлением к независимости могут привести к его личному свержению и падению его семейного клана. Кроме того, появлялся шанс в длительной перспективе оттеснить на второй план своего давнего конкурента – партию «Патриотический союз Курдистана» (ПСК), которая и без того была существенно ослаблена появлением реформаторской партии «Движение за перемены» («Горран»).

В конечном счете лишь благодаря вмешательству американцев удалось предотвратить крах Сирийского Курдистана на севере Сирии, населенного преимущественно курдами, а также падение Эрбиля в Ираке

Наряду с сохранением личной власти важную роль в организации референдума сыграли еще две стратегические цели. Таким образом Барзани стремился принудить США и Европу к вмешательству и сделать их своеобразными «бабками-повитухами» курдского государства – что можно считать не иначе как плохой оценкой дипломатического и политического положения со стороны курдского руководства. Ведь при существовании собственных движений за автономию вряд ли можно рассчитывать на поддержку независимости курдов как со стороны ЕС, так и со стороны Великобритании. К тому же региональному правительству курдов за более чем 10 лет своей де-факто независимости не удалось убедить ни европейцев, ни американцев в своей дееспособности. Кроме того, со времени независимости Косово и Южного Судана в мире наблюдается утрата интереса к проектам, связанным с государственным строительством.

Барзани думал использовать итог референдума еще и в качестве твердого залога в переговорах с Багдадом о так называемых спорных территориях, а также платежах Ирака Эрбилю. То, что подобные действия ухудшат отношения с Ираком и вызовут активизацию Ирана и Турции, он, должно быть, знал с самого начала.

Однако угрозы Анкары едва ли стоит воспринимать всерьез, они нужны Эрдогану прежде всего по внутриполитическим соображениям. Так, Анкара даже дала разрешение одному из ответвлений КДП в Турции на агитацию за референдум, хотя турецкие курды не смогли проголосовать на нем. Эрдоган отдает предпочтение в суверенном праве на трактовку курдских вопросов Барзани, а не Оджалану. А главной проблемой Турции в сфере политики безопасности является не Эрбиль, а самоуправление РПК в Сирийском Курдистане.

Иная ситуация с Ираном: Тегеран давно с явным недовольством следит за Эрбилем невзирая на то, что КДП и Патриотический союз Курдистана десятки лет пользовались политическим убежищем в Иране и тесно сотрудничали с иранскими силами безопасности во время длительной войны между Ираном и Ираком. Иранцы опасаются того, что курдский национализм может переброситься на иранских курдов, а также новой политической идентичности Эрбиля, вследствие которой в центре курдской политики могло бы оказаться сотрудничество с Израилем. Помимо опасных угроз закрыть границы и изолировать Курдистан иранцы делают ставку и на Багдад, в особенности на иракский национализм сил народного ополчения, в которых преобладают шииты и которые уже начали пользоваться боями с ИГ как поводом для вступления войск на спорные территории и обуздания экспансии курдов. В этой ситуации Эрбиль больше, чем когда-либо, зависит от поддержки Запада.

Тем самым организацией референдума Барзани оказал курдскому народу медвежью услугу, пробудив неисполнимые желания. Национальное движение курдов попросту слишком слабо, чтобы разумным образом скоординировать и объединить свои усилия и осуществить построение курдского государства.

Понравился материал? Подписывайтесь на рассылку прямо сейчас.

0 Комментарии читателей

Нет комментариев
Добавить комментарий

Ваш комментарий не должен превышать 800 знаков и содержать ссылки на другие сайты.

Соблюдайте, пожалуйста, наши правила комментирования.



Доступно 800 знаков
* Вы можете оставить комментарий под псевдонимом. Адрес Вашей электронной почты не публикуется.