Шапка
IPG Logo

На периферии общественной памяти
Воспоминания о национал-социализме в Германии сконцентрированы на Холокосте. Пора возродить в памяти опыт пережитого в Восточной Европе.

AFP
AFP
Берлин благодарит союзников за освобождение Европы от национал-социализма

75 лет назад была одержана победа над национал-социализмом. Сегодня, в отличие от эпохи коммунизма, весь мир единодушен в осуждении тоталитарной диктатуры нацистской Германии и ужасов развязанного ею геноцида. Это ежегодно особенно ярко проявляется 27 января, в день освобождения лагеря смерти Аушвиц (Освенцим) в 1945-м.    

После 1945 года Германия оказалась перед вызовом критического осмысления этих ужасов и преступлений. В ГДР коммунисты поступили просто: вся ГДР, вставшая на сторону Советского Союза, то есть победителей, была провозглашена антифашистской. Вина была возложена на других. А вот Федеративной Республике пришлось пройти длительный путь, прежде чем общество и государство нашли наконец в себе силы посмотреть правде в глаза, признать вину и взять на себя ответственность. Отдельные граждане и общественные группы, выступавшие именно за это, долго находились под большим давлением: для первого процесса по Освенциму понадобилось почти 20 лет, для признания факта освобождения от национал-социализма в 1945 году – 40 лет, а до урегулирования 25-летнего спора о западной границе с Польшей в рамках международного права – 45 лет. Сегодня осознание ответственности, возникшее на основе этого прошлого, глубоко укоренилось в нашем, немецком, общественном сознании. Оно стало частью национальной культуры памяти и внешней политики Германии.   

Многие за рубежом считают Германию «чемпионом мира по осмыслению уроков истории» именно в силу этого многолетнего критического анализа обществом феномена национал-социализма, впрочем, как и коммунизма. И все же есть существенные недостатки. Воспоминания и память, связанные с национал-социализмом, мировыми войнами, бегством и изгнанием вследствие Второй мировой войны, часто существуют параллельно друг другу и поддерживаются разнообразными общественными группами. Важно более пристально всмотреться в эту историю ХХ столетия во всех ее взаимосвязях.

В Германии воспоминания о национал-социализме сконцентрированы в основном на преступлении против человечества – Холокосте, в то время как другие категории жертв и измерения этой тоталитарной диктатуры оказались на заднем плане

Показательно, что пакт Молотова – Риббентропа от 23 августа 1939 года, заключенный незадолго до нападения на Польшу, который находится в фокусе внимания некоторых из наших восточных соседей, в Германии, как правило, вытеснен на периферию общественной памяти. Воспоминания о национал-социализме сконцентрированы в основном на преступлении против человечества – Холокосте, в то время как другие категории жертв и измерения этой тоталитарной диктатуры оказались на заднем плане. Очень медленно они возвращаются в поле зрения и появляются дискуссии, например, о том, как почтить память миллионов убитых в результате войны на истребление на востоке: в Польше и государствах – преемниках Советского Союза – России, Беларуси, Украине, Грузии и т.д. Почти никому в Германии не известно о трех миллионах погибших советских военнопленных, миллионе жертв среди гражданского населения вследствие блокады Ленинграда или о судьбе миллионов подневольных рабочих. С Холокостом у нас связаны преимущественно представления о больших лагерях, ставших настоящими фабриками смерти, созданными нацистской Германией в Польше. В то же время в общественном сознании немцев отсутствует представление о тысячах других неизвестных нам мест, расположенных дальше на восток, где были расстреляны, уничтожены или обречены на смерть от голода советские граждане, представители многих национальностей. К сожалению, предложение о том, чтобы в память об этих жертвах оккупации и войны на уничтожение создать специальный Центр документации, пока не нашло одобрения большинства в бундестаге.  В таком центре в дифференцированной форме можно было бы информировать о практически забытой истории со всеми ее ужасами. Люди, в том числе и молодые поколения разных национальностей, могли бы познакомиться с историей стран своего происхождения и поговорить между собой на эту тему.  

То, каким образом рассказывается история, что умалчивается или искажается и как связывает себя рассказчик с опытом других людей, ведет либо к доверию и ощущению достоверности, либо к раздражению, напряжению, а то и страху. Это касается как отдельно взятых людей, так и народов. Но в случае с нациями и государствами существует важное дополнение: повествование истории должно создаваться в результате дискуссий и борьбы, ведь различные общественные группы и даже меньшинства часто имеют очень разные точки зрения и опыт, которые могут стать основой для солидарной позиции или спровоцировать конфликт.

Отношение к истории на государственном уровне всегда в определенной степени диктуется и политическими мотивами. В диктаторских режимах и авторитарных государствах картина истории пишется «сверху». Всем известно министерство истории из романа Джорджа Оруэлла «1984» или ретушированные фотографии Сталина раннего периода большевизма. В открытых демократических обществах метанарратив о собственной истории возникает в процессе общественного диалога и дискуссии. И с течением времени он меняется. Ведь общественная память и общественные представления могут изменяться под влиянием новых познаний и различных точек зрения.  

Повествование истории должно создаваться в результате спора и борьбы, ведь различные общественные группы и даже меньшинства часто имеют очень разные точки зрения и опыт

Государства и народы в Восточной Европе после 1990 года начали по-новому трактовать свою историю, освобождая ее от бетонных оков коммунистической тюрьмы. То, что было оттеснено на задний план, заиграло новыми красками и стало определяющим элементом сознания. Прорвались наружу и обрели новую жизнь старые противоречия. В большинстве случаев это происходило и происходит в соответствии с национальными принципами. В Советском Союзе государство и общество объединились в общем нарративе «Великой Отечественной войны 1941-1945 годов», который несет в себе ощущение победы и славы, четко различает и раскладывает по полочкам добро и зло. При этом отошли на задний план или были забыты преступления коммунистического режима, унесшие миллионы жертв в 1920-е и 1930-е годы. 

Однако с конца 1980-х годов вырвались наружу и иные точки зрения, а также другой опыт, обнажились линии разлома. Народы, пострадавшие от тайного протокола к пакту Молотова – Риббентропа, настаивают на том, чтобы отныне никто больше не имел права замалчивать события в период с 1939 по 1941 год: оккупацию, войну, депортации и политические преследования. В странах и регионах, захваченных и оккупированных Красной Армией вследствие подписания этого пакта, уже тогда начался террор и насилие, сопровождавшие создание коммунистической диктатуры. После нападения на Советский Союз насилие приобрело невиданные масштабы, на голод были обречены миллионы мирных граждан, поскольку нужно было кормить армию своей страны. Славянские народы на востоке и Балканах должны были стать рабами, их элиты подлежали уничтожению. Евреи с самого начала были обречены на смерть.

Сегодня перед нами стоит задача возродить в памяти опыт пережитого людьми в Восточной Европе, который десятилетиями скрывался в угоду идеологии культуры памяти в Советском Союзе. Вне национальных границ нам предстоит научиться слышать друг друга и развивать эмпатию, налаживать диалог между носителями различного опыта. На каждом воспоминании лежит отпечаток нынешнего времени. Наша память должна нести на себе отпечаток не героизма и национального величия, а гуманизма, позволяющего вернуть многим жертвам их достоинство. Она должна быть пронизана ценностями, прописанными в Лиссабонском договоре, которыми мы руководствуемся при построении нашего общего будущего.

Понравился материал? Подписывайтесь на рассылку прямо сейчас.

0 Комментарии читателей

Нет комментариев
Добавить комментарий

Ваш комментарий не должен превышать 800 знаков и содержать ссылки на другие сайты.

Соблюдайте, пожалуйста, наши правила комментирования.



Доступно 800 знаков
* Вы можете оставить комментарий под псевдонимом. Адрес Вашей электронной почты не публикуется.