Шапка
IPG Logo

Новый облик российского протеста
На митингах за экологию и городскую среду звучат политические призывы. Люди готовы к радикальным действиям.

AFP
AFP
Акция против строительства храма на месте сквера в Екатеринбурге

Митинги и протестные акции по разному поводу и в разных городах перестали быть в России чем-то из ряда вон выходящим. Еще недавно несколько десятков человек, вышедшие на площадь провинциального города с плакатами и требованиями, привлекали всеобщее внимание, попадая в федеральные новости. Сейчас одновременно в разных концах страны идут митинги куда многочисленнее, причем меняется их качество – людей не смущает несогласованность акций.

Участники протестов готовы к достаточно радикальным действиям, они не отступают под давлением, выходят на улицы снова и снова. Поводом для массовых выступлений становятся неочевидные вещи вроде экологии или строительства храма. Власть явно растеряна, не готова подавлять протест, пытается идти навстречу формальной причине акции, но глубинные основания – социальное и политическое недовольство – никуда не пропадают.

Несколько тысяч жителей Екатеринбурга всю прошлую неделю по вечерам выходили к скверу возле Театра драмы, где местная епархия, областные власти и крупные компании запланировали строительство храма Святой Екатерины. Люди не захотели видеть церковь на месте парка.

Акция была стихийной (а значит, несогласованной) и сопровождалась пусть не массовыми, но задержаниями участников. В первый день протестов (13 мая) забор у сквера обороняли крепкие мужчины из академии единоборств Русской медной компании (РМК, один из основных спонсоров строительства храма). Они не стеснялись ни в выражениях, ни в физических действиях в адрес противников храма.

Власть пытается идти навстречу формальной причине акции, но глубинные основания – социальное и политическое недовольство – никуда не пропадают

То есть протестующие в Екатеринбурге имели все шансы пострадать физически, оказаться в СИЗО и в перспективе получить административное и даже уголовное дело, но это не останавливало активных горожан. Сами они были готовы к радикальным действиям: отбивали товарищей у полицейских, растаскивали забор, 13 мая бойцам РМК досталось из перцового баллончика. Протест такой длительности и радикальности для России пока дело необычное и новое.

Примерно за месяц до событий в Екатеринбурге несколько тысяч человек прошли несанкционированным шествием по центральной улице Архангельска и провели на центральной площади города опять-таки несогласованный митинг. Повод для выхода на улицу – строительство в области, на станции Шиес мусорного полигона для отходов из Москвы.

В феврале архангелогородцы собирались по той же причине на санкционированную акцию на самой окраине города, тысячи человек не остановил ни мороз, ни несколько километров ходьбы (автобусов в этот район ходит немного) до отведенного властью места протеста.

Несколько многотысячных акций прошли в столице Ингушетии Магасе – люди высказывали недовольство новыми границами республики с Чечней и тоже не боялись возможного противостояния с силовиками.

Во всех акциях проявляются черты нового типа российского протеста. Одна из его главных особенностей – готовность выходить на несанкционированные акции.

Во всех этих акциях проявляются черты нового типа российского протеста. Одна из его главных особенностей – готовность выходить на несанкционированные акции. Таких людей сейчас достаточно много, это не горстка активистов. И это притом, что в провинции к страху быть задержанным или избитым на акции добавляется риск увольнения с места работы или отчисления с места учебы: в небольших городах столкнуться с таким давлением очень просто, все друг друга знают.

Сравнительно недавно страхи и тревоги по поводу согласованности митинга, его возможных последствий, участия в оппозиционном мероприятии вообще перевешивали недовольство, и люди оставались дома. Но теперь им важнее выйти и высказаться. Новые протесты радикальны – в Екатеринбурге горожане ломают забор, жители поселков возле станции Шиес прокалывают шины грузовикам строителей и перегораживают дорогу.

Поводом для выступлений становятся вещи на первый взгляд очевидные и понятные – мусорный полигон; сквер, застроенный не особо нужным храмом; родные территории. Вроде бы все понятно: никому не хочется жить возле свалки, с детьми в храме не погуляешь, границы – это святое.

Однако Шиес, где строят мусорный полигон, находится от Архангельска в нескольких сотнях километров. Поэтому протест в этом городе нельзя сравнивать с выступлениями, например, в подмосковном Ядрово, где из-за запахов со свалки люди не могли дышать. Да, вредные вещества из отходов (а в Шиесе планируется именно складирование брикетов с мусором) могут просочиться в болотистую почву, попасть в реку и спуститься к Архангельску. Но когда это будет и как будет ощущаться? Для многотысячного протеста причина кажется довольно размытой и неочевидной.

Еще недавно люди оставались дома в куда более вопиющих случаях. Закрытая Владимиром Путиным свалка в Кучино в подмосковной Балашихе отравляла воздух на десятки километров вокруг – вонь стояла на всем юго-востоке ближнего Подмосковья и Москвы. Но митингов не было. А в Архангельске люди регулярно митингуют по поводу еще не построенной свалки за сотни километров.

То же самое с Екатеринбургом. В городе действительно немного скверов, а в центре города немало храмов. Но защитники строительства церкви заявляют, что еще недавно сквер у Драмы чуть ли не пустовал и уж точно не был культовым местом. А теперь горожане готовы защищать это зеленое пространство даже под угрозой насилия.

Поводом для выступлений становятся символические вещи, которые воспринимаются как унижение. Да, свалка в Шиесе от Архангельска далеко, но туда повезут московский мусор. Я беседовал с протестующими: для них строительство полигона – это акт унижения, оскорбления и неуважения со стороны центра.

Поводом для выступлений становятся символические вещи, которые воспринимаются как унижение, которые что-то переключает в головах людей и заставляет их видеть остальные проблемы.

Мусор, помойка – это однозначно плохо. Это символическое действие что-то переключает в головах людей и заставляет их видеть остальные проблемы. Север начинает предъявлять Москве претензии за все изъяны в отношениях центра с регионами, за невозможность повлиять на решения властей, за повышение пенсионного возраста, инфляцию и так далее.

Похожим образом ситуация складывается в Екатеринбурге. Жители давно жалуются на точечную застройку, на малое количество зелени, храму ищут место уже десяток лет. А тут новая попытка построить церковь наложилась на общее недовольство, пусть и со своим городским оттенком.

В бедно живущей Ингушетии повод сверхсимволический – на землях, на которые претендует Чечня, никто не живет, но это родная земля. Во время акций люди говорили о своих проблемах – безработице, коррупции местных властей. Ну и, конечно, повышение цен, пенсионный возраст и так далее.

В наэлектризованной атмосфере общего недовольства и разочарования действиями властей, к которым у каждой социальной, возрастной и профессиональной группы свои претензии, именно символический повод объединяет и выводит на улицы. Он понятен каждому, разрозненная недовольная толпа благодаря ему начинает говорить на одном языке. У нее появляются общие лозунги: «Поморье не помойка», «Мы за сквер».

Пока недовольство цепляется за неполитический повод – экологию и городскую среду

Формальный повод протеста объединяет людей и важен этим, но это лишь последняя капля в общей чаше недовольства. Не задумай мэрия Москвы строить полигон в Шиесе, последней каплей для архангелогородцев стало бы какое-нибудь другое событие. Не появись в екатеринбургском сквере забор – нашелся бы другой повод. Я беседовал с участниками этих протестных акций, они признавались, что их недовольство копилось долго, а в благополучные времена они бы не вышли митинговать против свалки или защищать сквер.

Пока недовольство цепляется за неполитический повод – экологию и городскую среду. Люди по-прежнему опасаются выходить с чисто политическими требованиями. Организаторы архангельских митингов всячески подчеркивают неполитизированность своих акций, однако на них много именно политических призывов, а толпа поддерживает требования отставки Владимира Путина и Дмитрия Медведева. Антипутинские лозунги и песенки часто звучали и в екатеринбургском сквере у Театра драмы. Везде упрек власти сформулирован одинаково: «Нас не спросили».

И в Екатеринбурге, и в Архангельске, и в Магасе граждане вполне определенно требуют отставки губернаторов Евгения Куйвашева, Игоря Орлова и Юнус-бека Евкурова. Куйвашев – уже второй варяг, который управляет Свердловской областью. Орлов хоть и живет в Архангельской области с советских времен, теперь воспринимается как чужак. До него регионом управлял варяг – бывший мэр Якутска Илья Михальчук. Главы субъектов воспринимаются как эмиссары центра, которые действуют в ущерб своим территориям и их жителям, помогают мэрии Москвы и РПЦ.

Федеральную власть протесты явно беспокоят: после совещания в администрации президента стройку в Шиесе приостановили. Владимир Путин также покритиковал действия мэрии и руководства Архангельской области. Президент же предложил городским и региональным властям в Екатеринбурге провести опрос по поводу места строительства храма. Те взяли под козырек – в мэрии готовы организовать референдум, а губернатор предлагает для церкви четыре участка.

Власть взяла за ориентир формальную причину протеста и пробует с ней справиться: беспокоит храм или стройка, так давайте поговорим. Отказ от полигона и перенос места строительства церкви снимет часть напряжения, но лишь до появления новой последней капли.

Тотального недовольства федеральная власть не признает, ей проще думать, что после локальных уступок все успокоится. Но в Екатеринбурге уже готовится новый митинг с требованием отставки губернатора, в Архангельске антигубернаторские лозунги стали одними из основных. Следующая фамилия на плакатах участников нового российского протеста выглядит предсказуемо.

Данная статья впервые вышла на сайте Московского Центра Карнеги и публикуется с разрешения правообладателя

Понравился материал? Подписывайтесь на рассылку прямо сейчас.

0 Комментарии читателей

Нет комментариев
Добавить комментарий

Ваш комментарий не должен превышать 800 знаков и содержать ссылки на другие сайты.

Соблюдайте, пожалуйста, наши правила комментирования.



Доступно 800 знаков
* Вы можете оставить комментарий под псевдонимом. Адрес Вашей электронной почты не публикуется.