Шапка

Выхода не видно
Что мешает прогрессу в процессе урегулирования ситуации на Донбассе?

Getty images
Getty images
Украина открыла пункты пропуска со своей стороны, но власти сепаратистских республик свои не открыли

Украина хочет вернуть неподконтрольные территории Донбасса (известные как ОРДЛО), и решение данного конфликта по-прежнему для страны – тема номер один. Об этом говорят и официальные лица государства, и опросы общественного мнения. Тем не менее нынешняя ситуация с урегулированием может быть охарактеризована как «глубокая кома» – вопросы Донбасса зашли в тупик. И никакие косметические достижения, главным из которых является сохранение перемирия, не в состоянии внести кардинальные изменения.

Почему это произошло? Чаще всего война на востоке Украины рассматривается в контексте российской агрессии (и у этого, безусловно, есть причины), но, на мой взгляд, не менее критичным фактором, которой препятствует полноценному урегулированию, является и состояние внутренней политики Украины.

На сегодняшний день среди украинских оппозиционных политических сил есть как сторонники военного решения (или же противники компромиссов), так и сторонники политических компромиссов. Важно понимать, что противники компромиссов сейчас имеют определяющее влияние на украинскую политику: они активно представлены в различных ветвях власти, их поддерживают (как формально, так и нет) большое количество известных общественных организаций, лидеров мнений, аналитических центров. Чаще всего именно их коммуникация гораздо лучше слышна в западных посольствах в Киеве.

А вот с политиками компромисса в Украине ситуация сложнее. Их официальная позиция – это полное выполнение политической части Минских соглашений. Но они не просто не смогли сделать нарратив мира популярным, а скорее наоборот, приложили немало усилий, чтобы часть общества воспринимала его как токсичный.

Любая реинтеграция – это риск политической нестабильности и потери власти. Чтобы сохранять власть, нужно не допускать никаких перемен, а значит, и прогресса в урегулировании

А что же президентская партия, которая самостоятельно сформировала парламентское большинство? В этой партии есть представители разных точек зрения, но, что гораздо важнее, она внесла свежую струю в политическую жизнь страны: благодаря «Слуге народа» у нас появилась так называемая партия статус-кво. И здесь нужно дать определенные пояснения.

Ошеломительная победа Зеленского и его партии в 2019 году во многом обязана обещаниям принести в страну мир. И поначалу складывалось впечатление, что это действительно главный приоритет власти. Но по мере того, как президент и его команда начали вникать в ситуацию глубже, они поняли, что быстрое решение невозможно. В настоящее время заседания Трехсторонней контактной группы в Минске (ТКГ, группы уполномоченных представителей Украины, ОБСЕ и России) проводятся так же регулярно, но в какие-то конкретные шаги не превращаются.

Ярким примером тому стала недавняя ситуация с разработкой дорожной карты для реализации Минских соглашений. Как известно, ОБСЕ предложила сторонам конфликта подать свое видение плана в политическую подгруппу, чтобы совместно доработать итоговый документ. Первыми свои предложения внесли представители ОРДЛО. Но ОРДЛО не входит в ТКГ, а Россия, поддержавшая их документ, официально не подала его на рассмотрение подгруппы. Видение Украины было представлено двумя неделями позже, и выглядит оно настолько негибким, что практически не оставляет пространства для переговоров.

На фоне ухудшения экономической ситуации окружение президента начало задумываться о сохранении власти, к которой, как известно, быстро привыкают. Они также смекнули, что залогом выживания в современной украинской политике будет выполнение нескольких ритуалов. И первый из них – не злить «радикалов». Но одновременно с этим президентская партия не хочет терять свою привлекательность для жителей юго-востока, которые нацелены на компромиссы.

Официальный Киев переходит к плану Б: основные усилия будут сосредоточены на экономическом развитии подконтрольных Украине территорий Донецкой и Луганской областей, а также на гуманитарных вопросах

Именно это я и называю «партией статус-кво». Любая реинтеграция – это риск политической нестабильности и потери власти. Чтобы сохранять власть, нужно не допускать никаких перемен, а значит, и прогресса в урегулировании. В данном случае правящая партия становится попутчиком противников компромиссов. Все понимают, что выйти из Минска в одностороннем порядке рискованно, а выполнять его тоже нельзя. Единственное, что остается – тянуть время, придумывая все новые препятствия на пути исполнения договора, который был подписан шесть лет назад. В то же время реинтеграция нуждается в том, чтобы у нее был активный двигатель.

Тупик стал настолько очевиден, что сейчас официальный Киев переходит к плану Б: реинтеграция ОРДЛО откладывается до лучших времен, а основные усилия будут сосредоточены на экономическом развитии подконтрольных Украине территорий Донецкой и Луганской областей, а также на гуманитарных вопросах.

Для этого в правительстве изобрели специальный термин «безопасная реинтеграция». Впервые его упомянул вице-премьер-министр по делам реинтеграции временно оккупированных территорий Алексей Резников, сказав, что этот процесс займет 25 лет. Потом его повторил и сам президент в ежегодном обращении к парламенту. Но есть ли у Украины и Донбасса эти 25 лет?

В гуманитарном направлении украинское правительство гордится двумя вещами: коммуникацией с жителями неподконтрольных территорий (благодаря телеканалу «ДОМ») и открытием новых пунктов пропуска (КПВВ) на линии разграничения. Обе идеи хороши, но реализованы с опозданием лет на пять. Что смогут сейчас сделать рядовые жители ОРДЛО, вдохновленные сюжетами украинского телеканала? Ситуация с КПВВ еще хуже: Украина открыла пункты пропуска со своей стороны, но власти сепаратистских республик свои не открыли.

Все это происходит на фоне все большей интеграции «республик» в российское пространство. Граница с Россией открыта, и даже те, кто раньше был ориентирован на Украину, постепенно вынуждены решать свои потребности через РФ. Все это добавляется к существующим экономическим связям, которые есть у Донецка и Луганска с Россией – во многом из-за торговой и транспортной блокады со стороны Украины, вопрос о снятии которой практически не поднимается.

Режим тишины на фронте – это хорошо, но без прогресса в политической части он будет оставаться крайне хрупким

Нельзя обойти вниманием и вопрос безопасности. Самый большой прорыв – это сохранение режима перемирия рекордно длительное время. Есть подвижки и в других направлениях – новые зоны разведения войск и разминирование. Режим тишины на фронте – это хорошо, но без прогресса в политической части он будет оставаться крайне хрупким, поскольку удерживать режим перемирия в замороженном конфликте практически невозможно. Во-первых, развести войска по всей линии соприкосновения не получится без использования миротворческого контингента. А во-вторых, до сих пор не налажена полноценная работа совместного органа по контролю за режимом тишины.

Мой вывод короткий и прогноз на будущее неутешительный. Приоритет для Москвы – это политический трек, для Киева, напротив, – гуманитарная повестка как беспроигрышный вариант для получения электоральных баллов как внутри страны, так и в глазах международного сообщества. И никаких рисков, связанных со сложными политическими компромиссами, которых лучше избегать. Но прогресс в урегулировании ситуации на Донбассе может быть тогда, когда стороны переговоров будут выполнять договоренности, а в Украине серьезно изменится внутренний баланс между разными политическими силами. Вопрос исключительно в том, как будут происходить эти изменения: в рамках управляемого и демократического процесса или в виде очередного раскачивания маятника, которое принесет новые конфликты?

Понравился материал? Подписывайтесь на рассылку прямо сейчас.