Когда в нашей прессе читаешь сообщения о борьбе с пандемией в Китае, то в основном речь идет о драконовских – с нашей точки зрения – мерах. Китайские власти реагируют двухнедельным закрытием городов-миллионников на то количество инфекций, которое сейчас фиксируется в Германии в каждой начальной школе. А такой локдаун означает не только закрытие всех магазинов, не ведущих торговлю товарами первой необходимости, но и то, что только одному члену семьи разрешается выходить из дома раз в три дня для покупки всего самого необходимого. Кампания включает в себя также массовое тестирование миллионов жителей. Добро пожаловать в мир «без коронавируса». Однако при этом упускается из виду, что огромная часть китайского населения живет беззаботной повседневной жизнью без всяких ограничений еще с весны 2020 года, когда завершился первый большой локдаун в Ухане и его провинции Хубэй.

Конечно, тщательное отслеживание перемещения при помощи специальных приложений вызвало бы у нас политические споры. Но в Китае это мало кого волнует. О протестах антивакцинаторов там узнают лишь из зарубежных новостей. Недовольство возникает лишь иногда, когда местные власти перегибают палку. Но о потере политического доверия среди широких слоев населения, как это происходит в Европе, в Китае и речи быть не может. Напротив, первые исследования показали, что во время борьбы с пандемией доверие китайских граждан, по крайней мере к центральному правительству, только возросло. И для этого есть экономические основания. После рекордного падения ВВП в 2020 году до 2,2 процента официальная статистика говорит о внушительном показателе в 8,1 процента в 2021-м. Китай в очередной раз оказался в лучшем положении, чем Европа и США. Тот факт, что Китай, с его стареющим населением, сравнительно высокой распространенностью диабета и низким уровнем неотложной медицинской помощи, может иметь весомые причины для своей политики «нулевой терпимости» к COVID-19, также редко рассматривается в немецких СМИ.

Тщательное отслеживание перемещения при помощи специальных приложений вызвало бы у нас политические споры. Но в Китае это мало кого волнует.

Но сейчас эта политика сталкивается с серьезнейшим вызовом. Сегодня открываются зимние Олимпийские игры в Пекине. Три дня назад вся страна отмечала китайский Новый год, а на этот праздник большинство людей по традиции приезжают к своим родственникам. В этот период всегда число путешествий стремительно растет. Ведь к концу 2020 года 376 млн человек проживали не по месту своего рождения, а 125 млн даже в другой провинции. Чтобы добиться «нулевой терпимости» к заражениям, Национальная комиссия по реформам и развитию выпустила руководство по ограничению поездок на 2022 год. Для всех участников Олимпиады, а также контактирующих с ними лиц был создан своеобразный «пузырь». В него может попасть лишь тот, кто в соответствии со строгими – и поэтому спорными – критериями контроля считается «незаразным» и прошел полную вакцинацию либо отбыл трехнедельный карантин. Кроме того, были приняты меры предосторожности во избежание иных гипотетически возможных случаев. Так, например, организаторы объявили, что гражданское население Пекина не имеет права оказывать помощь даже в случае автомобильной аварии с олимпийским автобусом. Необходимо избегать контактов любой ценой.

Организаторы взяли за образец летние Олимпийские игры в Токио – чемпионат Европы по футболу может быть лишь поучительным примером. В Токио удалось удержать число инфекций на низком уровне в замкнутом олимпийском пространстве. Однако концентрация внимания прессы на спортивных событиях оттеснила тогда предостережения от коронавируса, вследствие чего японское население стало вести себя менее осмотрительно, что отразилось на росте числа инфекций после проведения игр. Положение усугубилось еще и одновременным распространением дельта-штамма. Пекин намерен извлечь урок из этих событий путем принятия еще более строгих предупредительных мер и четкой коммуникации.

Организаторы взяли за образец летние Олимпийские игры в Токио 2021 года – чемпионат Европы по футболу может быть лишь поучительным примером

Но несмотря на все эти меры предосторожности ситуация остается напряженной как никогда. Виной тому прежде всего намного более заразный штамм «омикрон». Против него китайская вакцина, которая является единственной разрешенной к использованию в этой стране, кажется бессильной. Не пострадает ли Китай от своего вакцинного национализма? Ведь именно ему страна обязана тем, что на внутреннем национальном рынке до сих пор отсутствует мРНК-вакцина. Несмотря на высокий уровень вакцинации, население Китая оказалось плохо подготовленным к новой опасности. Пожалуй, это и способствует столь бескомпромиссному подходу даже в случае мелких вспышек.

Удачно проведенные игры и – что еще важнее – безупречно организованная борьба с пандемией имеют большое политическое значение. Уже в марте должно состояться Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) в Пекине. Оно станет последним массовым политическим мероприятием перед ХХ Национальным конгрессом Коммунистической партии Китая (КПК) в конце этого года. ВСНП – последний удобный случай для премьер-министра Ли Кэцяна, чтобы представить успехи своего правительства перед уходом с должности в соответствии с конституционным ограничением в два срока. Председателя Си Цзиньпина это ограничение больше не касается: в 2018 году его убрали из конституции. По всей вероятности, он останется в должности дольше 10 лет, которые были предусмотрены для его предшественников, в конце года снова будет утвержден генеральным секретарем КПК, а весной 2023 года – президентом страны.

Нынешнюю изоляцию Китая вряд ли удастся удерживать в течение длительного времени – слишком дорого это обойдется стране

Чтобы общество легче приняло эти перемены, правительство должно иметь безупречную репутацию. Этому мешает то, что зимние Олимпийские игры неоднозначно воспринимаются на международном уровне из-за экологической сомнительности и политической чувствительности. США и некоторые их союзники объявили дипломатический бойкот в знак протеста против подавления государством прав этнических меньшинств в Синьцзян-Уйгурском автономном регионе. Но если Олимпийские игры не принесут ожидаемых репутационных выгод, власть должна быть еще более осторожной, чтобы не навредить собственному народу. Правительство спокойно отнесется к протестам со стороны спортсменов других стран, а также иных представителей олимпийского лагеря по поводу необычных условий. Чтобы приуменьшить ожидания, организаторы олимпиады заявили, что их целью является не «нулевой показатель заражений», а «нулевой уровень распространения» вируса во время игр. Вероятно, Китай будет оставаться верным своей «динамической» стратегии по сведению инфекции коронавируса к нулю вплоть до ВСНП весной 2023 года.

Что будет потом, неясно. Даже при успешной реализации своей стратегии и отсутствии в обозримом будущем резких изменений курса нынешнюю изоляцию Китая вряд ли удастся удерживать в течение длительного времени – слишком дорого это обойдется стране. Осторожные дискуссии на эту тему уже начались в Китае. Неофициальное глобальное соперничество между сторонниками сведения инфекции COVID-19 к нулю и теми, кто исповедует иные подходы, становится все более увлекательным. Разработка стратегии выхода станет для всех следующим вызовом олимпийского масштаба. Для Китая это имеет особое значение ввиду решимости политического руководства использовать борьбу с пандемией в целях собственной легитимности.