Украинские эксперты и политики возлагали большие надежды на приход Джозефа Байдена на пост президента США. В первую очередь это было связано с возможностью расширения участия Вашингтона в мирном процессе по урегулированию российско-украинского конфликта.

Фактически эти ожидания базировались на нескольких тезисах. Во-первых, в должности вице-президента США Джо Байден непосредственно занимался Украиной и неоднократно приезжал в Киев. Соответственно его не нужно долго вводить в курс дела и объяснять комплекс проблем.

Во-вторых, команда, которая была анонсирована на основные позиции в Государственный департамент, Министерство обороны и Совет национальной безопасности, также имеет четкую позицию по России, Украине, аннексии Крыма и оккупации Донбасса: нынешний конфликт выходит за границы Украины, он – о нарушении мирового порядка и норм международного права, и необходимо вернуть РФ в эти рамки.

И в-третьих, позиция Байдена предполагает определенную «стабильность» и прогнозируемость без эмоциональных поспешных решений и скелетов в шкафу, в чем часто обвиняли Дональда Трампа.

Украина может оказаться далеко не в первой десятке приоритетов внешней политики США, ее главным достижением будет сохранение нынешнего режима санкций, финансовой и военной поддержки

Однако антироссийские настроения не обязательно являются синонимом проукраинской активной позиции. Безусловно, все ожидают ответов на вопросы: «Сможет ли Байден что-то сделать для изменения ситуации в российско-украинском конфликте и будет ли достаточно политической воли для чего-то большего, чем дипломатические заявления?». При этом не менее важно понимать, способна ли Украина четко сформулировать, какую именно помощь она ждет от США.

С одной стороны, заявления президента Байдена на разных площадках в США и за рубежом (онлайн) абсолютно четко определили его позицию. Для него Россия – это угроза, США не должны позволить Кремлю дестабилизировать мир и в особенности Европу, каждое государство имеет право самостоятельно выбирать свой внешнеполитический вектор. Своими заявлениями Байден фактически перенес акцент с локального украинского или грузинского уровня на глобальный, где вопросы угроз от Российской Федерации воспринимаются комплексно, где на первое место выходит ядерное нераспространение и глобальные вызовы, ценность международного права и демократического выбора.

С другой стороны, похоже, США не собираются рассматривать РФ как супердержаву, а угрозу со стороны КНР считают намного большей. Соответственно существует вероятность, что все усилия первого года президентства Байдена будут сосредоточены на внутренней политике, а во внешней – на противодействии КНР и сдерживании Ирана. Украина в этих условиях может оказаться далеко не в первой десятке приоритетов внешней политики США, ее главным достижением будет сохранение нынешнего режима санкций, финансовой и военной поддержки.

Пока Россия не признает свое участие в конфликте, все переговоры будут бессмысленны

Многие в Украине ожидают назначения нового специального представителя Госдепа по Украине (вместо Курта Волкера) и вхождения США в Нормандский переговорный формат. Но пока что скорее наблюдается отказ от идеи подобного задействования США. Объясняется это тем, что более активное американское участие лишь подыграет Москве, которая стремится разрушить нынешние форматы и вернуться к старой схеме «вершения судеб» между США и СССР, только теперь в лице России. Более того, Вашингтон опасается, что его вовлечение в Нормандский формат или начало параллельного формата по Донбассу (чем в свое время были переговоры Волкер – Сурков) может разрушить сам «нормандский формат» и Минские переговоры.

Последний год российские представители в Трехсторонней контактной группе фактически имитировали или саботировали процесс переговоров. Поэтому, предлагая новые мирные планы или переговорные форматы, всегда надо задаваться вопросом, есть ли основания полагать, что в новом формате РФ будет более конструктивной. Вместе с тем важно не забывать, что нынешний хозяин Белого дома кардинально отличается от Дональда Трампа, имеющего свои сантименты по отношению к Владимиру Путину. Таким образом, в ближайшее время ожидаются изменения подходов и тактики Москвы по отношению к Вашингтону.

Также существует мнение, как, например, высказанное Дэвидом Кремером во время недавнего виртуального круглого стола в Atlantic Council, что не имеет смысла садиться с русскими за стол переговоров, если они не готовы даже признавать свое участие в конфликте. Пока не будет этого признания, все переговоры будут бессмысленны. Именно поэтому сторонники такой позиции предлагают ужесточение санкций, которые действительно имели бы долгосрочный эффект на Россию. В данной ситуации необходим стратегический подход и активная работа с европейцами для большей согласованности санкционной политики.

Определенным шансом для США может стать «Крымская платформа», предложенная Украиной в 2020 году, первый саммит которой ожидается 23 августа 2021-го. Фактически это новая площадка, которая не является переговорной, но объединяет партнеров Украины, готовых помочь в деокупации Крыма. Владимир Путин постоянно категорически заявляет о том, что вопрос принадлежности Крыма снят с повестки дня. Именно поэтому участие США в данной инициативе крайне важно. Причем оно не должно ограничиться протокольным присутствием на саммите, а стать механизмом консолидации действий международных партнеров, которые были бы направлены на решение проблем безопасности Черного моря, милитаризации Крыма, постоянного нарушения прав украинского и крымско-татарского населения полуострова и формирования более жесткого пакета «крымских» санкций.

Что США действительно могут сделать, – это ограничить российскую агрессию в Черноморском регионе и способствовать укреплению украинского сектора безопасности и обороны

Президент Байден уже заявил, что планирует мобилизовать европейских партнеров, а возврат к трансатлантическому единству, ослабленному в течение последних лет, является важным элементом коалиции, которая противодействует российской агрессии. Кроме того, новая администрация, понимая комплексность угроз и постепенный перевес в сторону новых методов агрессии, уже делает акцент на противодействии России не только военными методами.

В дополнение предлагается «повысить стоимость агрессии» для России. Это не только санкции, но и создание стойкого общества, эффективной армии стран-партнеров, обеспечение действенной кибербезопасности и сотрудничества разведывательного сообщества. Такие шаги будут требовать от России больших усилий и больших средств для достижения поставленной цели.  

Наивно было бы полагать, что от Джозефа Байдена или США зависит выход российских войск с Донбасса или возврат Крыма. Это зависит в первую очередь от Кремля. Но ни в коем случае нельзя недооценивать возможности международного сообщества, консолидации усилий партнеров Украины, которые были бы направлены как на наказание агрессора, окончание оккупации, так и на предотвращение нарушений основ международного права в будущем.

Что США действительно могут сделать, – это ограничить российскую агрессию в Черноморском регионе и способствовать укреплению украинского сектора безопасности и обороны, а также поддержать тех, кто отвечает за защиту критической инфраструктуры. Увеличение военной поддержки Украины стало бы важным сигналом со стороны новой администрации США, подтверждением решительности Вашингтона и тех заявлений, которые звучали во время предвыборных дебатов.