В конце 2020 года Южный Кавказ на время снова оказался в центре внимания широкой общественности в Европе. Причиной тому стала 44-дневная война между Арменией и Азербайджаном за контроль над Нагорным Карабахом, а также прилегающими к нему территориями. Благодаря договору о перемирии, заключенному при посредничестве России, 10 ноября вооруженному конфликту удалось положить конец, но мирного урегулирования в подлинном смысле этого слова нет и поныне.

Таким образом, Южный Кавказ остается очагом кризиса, во многом влияющим и на европейскую безопасность. Горячей точкой остается и Грузия: этнополитические споры вокруг территорий Абхазии и Южной Осетии длятся почти три десятилетия. Речь идет не только о противостоянии враждующих между собой соседей – Грузии и России, в эту борьбу все больше оказывается втянутым поддерживающий Грузию Европейский союз. Следует отметить и существенное усиление политических позиций Москвы в регионе, достигнутое в последнее время благодаря ее посредническим усилиям в войне за Карабах.

Не является ли такой поворот событий подходящим моментом для Грузии, чтобы проявить новые инициативы и оживить остановленный много лет назад процесс урегулирования конфликтов вокруг Абхазии и Южной Осетии? Хотелось бы этого, ведь упомянутые конфликты являются ключевыми вопросами политики безопасности в данном регионе. Но пока что признаков этого практически нет. В расстановке политических приоритетов нынешнего правительства отсутствуют соответствующие четкие акценты. Здесь довольствуются рутинным продолжением многосторонних мирных переговоров в Женеве, которые тянутся с 2009 года без видимых результатов.

Между тем дипломатические отношения между Россией и Грузией разорваны с 2008 года. Показательным для нынешнего положения дел является, наверное, и то, что вопрос урегулирования конфликта утратил свое значение даже в общественной дискуссии Грузии. Об этом убедительно свидетельствуют результаты опросов. Вероятно, дает о себе знать постепенный уход из политики поколения, лично пережившего утрату территорий в результате войны и насильственного изгнания.

Впрочем, эта тема в любой момент может быть снова поднята или взята на вооружение в политических целях. В затяжном политическом кризисе, который сейчас переживает Грузия, пока что она не сыграла существенной роли. Сейчас все сводится к изменениям избирательного законодательства накануне предстоящих местных выборов и бойкота национального парламента, объявленного оппозиционными партиями по той же причине.

В такой накаленной внутриполитической атмосфере бывший министр Паата Закареишвили в книге «Видение. Конфликты в Грузии» попытался привлечь общественное внимание к нерешенным конфликтам. В ней он подвел горький итог упущений, просчетов и неудач, допущенных грузинскими политиками в последние годы во время встреч и переговоров по урегулированию конфликтов. В то же время Закареишвили призвал к неуклонному наращиванию усилий в целях достижения прочного мирного урегулирования.

Несомненно, существует ряд запретных тем, особенно в контексте абхазского конфликта, которые необходимо обсуждать, но они почти не понимаются в общественном дискурсе Грузии. Например, мнение о том, что Абхазия – оккупированная Россией территория, страстно желающая освобождения в союзе с Грузией. Такое предположение, положенное в основу «Закона об оккупированных территориях», не учитывает, что отношения между абхазами и грузинами все еще сильно отягощены травмами войны. Поэтому попытки возобновления прямых переговоров между двумя сторонами в течение последних лет неизменно оказывались неудачными.

Однако становится все более очевидно, что диалог по практическим вопросам разделения между Абхазией и Грузией, равно как и укрепление доверия между обеими сторонами крайне необходимы. В 2020 году президент Абхазии Аслан Бжания сразу же после своего избрания выступил с инициативой такого диалога, а бывший премьер-министр Абхазии Сергей Шамба еще более четко озвучил этот сигнал, отметив в одном из интервью, что «невозможно жить вечно во вражде». Впрочем, реакции грузинской стороны на соответствующем политическом уровне пока нет.   

Здесь прежде всего необходимы действия со стороны Грузии. Ситуация, сложившаяся на Южном Кавказе из-за войны за Карабах, в целом требует новых инициатив именно от Грузии. И это никоим образом не противоречит решительному политическому курсу на сближение с ЕС или НАТО. Напротив, подобные инициативы могли бы соответствовать политическим целям, преследуемым ее западными партнерами в регионе. В частности, они могли бы укрепить позиции ЕС, существенно ослабевшие в последнее время из-за бездеятельности во время карабахского кризиса.