Шапка
IPG Logo

"Путь настолько же важен как и цель"

Премьер-министр Албании Эди Рама о начале переговоров относительно вступления страны в ЕС

Во времена, когда в Европе кризис, а британцы хотят выйти из Евросоюза, что мотивирует вас вступать в ЕС?

Я думаю, что это совершенно другой контекст и другая история, и это нельзя сравнивать. Потому что не только для нас в Албании, а и для всех остальных в регионе, евроинтеграция – это уникальная возможность для модернизации наших стран, для построения наших институтов власти, для того, чтобы заставить наших молодые демократии работать. И здесь сам путь такой же важный, как и конечная точка назначения. Поэтому это нельзя сравнивать. Кроме того, я думаю, что в нашем регионе до недавнего времени был ужасный опыт, который усилил наше убеждение в том, что двигаться вместе в Европу означает быть причастными к проекту мира и стабильности. И мне кажется, что антиевропейским настроениям способствует тот факт, что сегодня у нас в Европе живет первое поколение за всю историю, которое не прошло через войну. Люди не всегда осознают, что так произошло в том числе благодаря Европейскому союзу.

Насколько оптимистично вы относитесь к тому, что Евросоюз начнет переговоры о членстве с Албанией в 2017 году?

Да, [Евро]комиссия рекомендовала [Европейскому] Совету начать переговоры, предполагая, что одновременно мы начнем внедрение реформы юстиции, а именно люстрацию судей и прокуроров для очистки системы от тех, кто не может объяснить свое богатство и принятие решений за последние 25 лет. Так что это хорошо. А с другой стороны, конечно же, я думаю, что переговоры следовало начать и нужно начинать, несмотря на такое «домашнее задание». Потому что проведение переговоров одновременно консолидирует перспективу и дает людям четкий сигнал, что наше будущее – в Европе, а также предотвращает возможность для третьей стороны воспользоваться каким-то чувством пустоты или разочарованием.  И последнее, как я сказал, стремления к евроинтеграции очень важны каждый день, потому что на каждом шагу происходит что-то хорошее для усиления демократии и институтов власти, усиления механизмов современного государства, поэтому важно начинать переговоры, но также важно и никогда не забывать, что не нужно просто ждать этого. Это не зал ожиданий. Это ежедневная работа, она продолжается каждый день. И на самом деле, с реформой юстиции мы сделали многое из того, что страны, которые уже проводят переговоры в регионе, еще не сделали. Это в какой-то мере парадокс, однако… Я думаю, очень важно продолжать над этим работать.

В июне 2017 года в Албании пройдут выборы. На какие ключевые вопросы следует обратить внимание?

Конечно же, один вопрос важен на всех выборах, независимо от того, проходят они в США, Германии, Албании или любой другой стране: что происходит с экономикой.  И мы много сделали за четыре года нашего первого срока для того, чтобы вернуть экономику к стабильности и нормальному устойчивому росту. С точки, где наш рост составлял от 0 до 1, наш рост теперь составляет выше 3. Это важно, но этого недостаточно. Поэтому нам нужно укрепить экономику и, конечно же, создать больше рабочих мест. Это и будет основной задачей на последующие четыре года.

Во время кризиса, связанного с наплывом беженцев, много албанцев также уезжали из своей страны в Западную Европу. Как это воспринималось в Албании?

Не следует забывать, что албанцы, сербы или другие народы из нашего региона, которые пытались, скажем так, воспользоваться тем, что эта дорога открылась, и попросить убежища, не являются соискателями убежища в узком смысле этого слова. Они являются людьми, которые ищут работу. И они являются европейцами, которые в отличие от других европейцев из Болгарии, Румынии, Чехии или Польши, не имеют доступа к свободному перемещению рабочей силы в Европе, и это ненормально. Конечно, получается определенный скандал, когда некоторые говорят, как же такое возможно, что эти люди приезжают просить убежище в Германии или ещё где-нибудь. Но опять же, если бы мы были частью свободного оборота рабочей силы, такого скандала не было бы совсем, и в этом не было бы ничего необычного, и количество людей было бы намного меньше, чем цифры, которые показывают перемещение рабочей силы из других восточноевропейских стран, больших по размеру.