Мало кто выразил это так метко, как Роберт Каган, икона американских неоконсерваторов: «Шах и мат в Иране». И это правда. Провальная война против Ирана стала переломным моментом для Ближнего Востока. Возможных последствий конца американской гегемонии два: окончательный распад любого порядка в хаос «ни войны, ни мира» или же осторожное начало самостоятельного формирования порядка безопасности, в котором крупные государства региона впервые сами станут гарантами безопасности.
21 июня, когда внимание СМИ было сосредоточено на начале американо-иранских консультаций в Швейцарии, в Каире состоялась встреча министров иностранных дел четырех крупных суннитских государств региона: Саудовской Аравии, Турции, Пакистана и Египта. Это была уже четвертая за три месяца встреча на высоком уровне в таком составе, и зашел разговор об институционализации этого формата. Возможно, это зародыш самостоятельного регионального порядка.
Еще до недавней эскалации все члены этого квартета выступали в Вашингтоне против решения о начале войны. В отличие от американских и израильских «учеников волшебника», страны региона предвидели катастрофу. «Если бы израильский план разжечь войну между нами и Ираном удался, весь регион лежал бы в руинах», – заявил принц Турки аль-Файсал, бывший глава разведки и полуофициальное лицо саудовского истеблишмента. Именно эта «большая четверка» вместе с младшим братом Катаром наиболее активно пыталась положить конец катастрофической войне (хотя могла бы воспользоваться контрударами Ирана для эскалации).
Сотрудничество между этими четырьмя странами и Катаром заслуживает внимания еще и потому, что несколько лет назад многие из этих государств воевали между собой, частично даже открыто
Сотрудничество между этими четырьмя странами и Катаром заслуживает внимания еще и потому, что несколько лет назад многие из этих государств воевали между собой, частично даже открыто. «Арабская весна» с прокси-войнами и распадом государств вызвала в регионе кризис гегемонии, который годами мешал найти общий язык. Эр-Рияд и Анкара долгое время находились на противоположных концах идеологического спектра: Турция как страна мечты исламистских революционеров против Королевства как оплота антиреволюционной монархической стабильности. Египет и Катар стали ареной этого противостояния, порой столь же интенсивного, как между Саудовской Аравией и Ираном – еще одним государством с панисламистскими притязаниями.
Но высокомерие привело к разочарованию. Турции нужны были деньги, Саудовской Аравии – спокойствие, и даже Тегеран признал, что политика конфронтации имеет свои пределы. Сближение стран региона началось еще до 7 октября. Примирение Саудовской Аравии с Ираном, гарантом которого стал Пекин, выдержало даже недавнюю войну. Саудовско-турецкие же отношения максимально разрядились в Сирии, которую вместе удалось вывести из региональной изоляции после переворота, произошедшего под руководством не кого иного, как бывшего командира «Аль-Каиды».
«Share the region», – советовал президент Обама тогда правителям. Он значительно опередил свое время, но спустя много лет его послание наконец услышали. Речь идет об осознании того, что ни одно государство региона не способно в одиночку реализовать свои геополитические амбиции и что прокси-войны и доведенная до крайности идеологическая вражда в конечном итоге вредят всем. А также о том, что американское глобальное влияние можно использовать в своих интересах только в определенной степени. Сколько бы миллиардов ни инвестировали, в Вашингтоне всегда будет побеждать Израиль.
Формула молодого ближневосточного квартета такова: хотя бы частично заменить США в качестве гаранта безопасности, привлечь Иран (и тем самым сдержать его), оттеснить Израиль. Израильская экспансия на Западном берегу, в Сирии и Ливане, а также то, насколько безгранично широко эта страна понимает безопасность, уже давно считается не меньшей проблемой, чем второе дыхание режима в Тегеране, который, будучи загнанным в угол, достал из рукава козырь в виде Ормуза и приставил нож к горлу не только региону, но и всей мировой экономике.
Персидско-израильский антагонизм уже давно считается самым большим препятствием для прочного мира и стабильности в регионе. Именно его сдерживание и смягчение являются главной геополитической целью «четверки» во главе с Эр-Риядом и Анкарой. Необходимо предотвратить как новые поляризующие «Соглашения Авраама», которые Тель-Авив сейчас пытается навязать Сирии и Ливану, так и формирование Pax Iranica в Персидском заливе.
Мало кто верит, что непредсказуемые американцы сыграют в этой совместной инициативе положительную роль. Трампу уже скучно, он выходит из игры, оставляя поле двум враждующим друг с другом преемникам – Венсу и Рубио, каждый из которых сам по себе представляет риск. Вице-президент презирает весь регион настолько, что вполне может отдать его на растерзание Ирану. А госсекретарь Рубио под маской MAGA остается сторонником политики Israel First старой неоконсервативной школы. Чем закончится борьба Америки с самой собой, никто не знает.
Учитывая укрепление режима в Тегеране, стратегия ближневосточной «четверки» заключается в максимальном сближении
Учитывая укрепление режима в Тегеране, стратегия ближневосточной «четверки» заключается в максимальном сближении. Понятно, что в Персидском заливе тоже начнется гонка вооружений, но одного лишь сдерживания будет недостаточно. Давление через блокирование Ормуза – это почти преступно дешевый ход. Стоит одному стражу революции кашлянуть, как вся мировая экономика подхватывает грипп. Первые шаги давно сделаны: если Иран нельзя победить, его нужно привлечь на свою сторону. Даже Эмираты, известные своим скептическим отношением к Ирану, кажется, начинают осознавать, что разумнее договориться с иранцами, чем самим оказаться под прицелом. Режим теперь хоть и более агрессивен, но, возможно, менее идеологически ограничен. В Эр-Рияде между тем пекинский пакт о сближении по-прежнему считают успешным и хотели бы расширить до полноценного пакта о ненападении.
К Ирану, несмотря на все недоверие, нужно относиться с уважением, учитывая возродившуюся популярность режима. Не секрет, что широкие слои мусульманского населения болели за Тегеран. Наконец-то появилась страна, которая может противостоять израильско-американской наглости. Конечно, есть риск, что Исламская Республика слишком увлечется своими неожиданными успехами, переоценит свои силы и вновь погрузит регион в хаос.
С Израилем у «четверки» еще более сложные отношения. Вопреки пропаганде, принципиально антиизраильских настроений нет, и Турция не является «новым Ираном». Все четыре государства поддерживают «Арабскую мирную инициативу» Саудовской Аравии: полную нормализацию отношений в обмен на решение о двух государствах в пределах границ 1967 года. Все готовы протянуть руку такому Израилю, который стремится к миру. Но такого Израиля пока не существует.
Pax Judaica (мечта Нетаньяху) означает, что Израиль должен быть единственной «супердержавой» на Ближнем Востоке. Остальную часть региона нужно максимально ослабить и лишить суверенитета, чтобы израильские вооруженные силы могли действовать по своему усмотрению. Это полная противоположность тому государствоцентричному миру, к которому стремится молодой ближневосточный квартет. Удивительно, но еврейское государство применяет те же методы, что и его заклятый враг Иран, также делая ставку на фрагментацию, этноконфессиональный раскол, сепаратизм и прокси-силы. Гордыне до сих пор есть место в Тель-Авиве.
Конечно, брать на себя так безумно много Израиль вскоре естественным образом перестанет. «Вас девять миллионов. Вы не можете просто убивать всех на пути к безопасности», – так сказал Джей Ди Вэнс о некогда самом важном союзнике, на которого из Вашингтона впервые за много лет подул гораздо более холодный ветер. За этим внимательно следит весь регион. Там уже давно ощущают тектонический сдвиг в геополитике. Без безоговорочной поддержки США еврейское государство станет Икаром.
Достижению прочного мира чрезвычайно способствовало бы, если бы Израиль опомнился. Ирано-израильский антагонизм подпитывается нерешенным палестинским вопросом. Экстремисты с обеих сторон напоминают двух пьяниц, которые поддерживают друг друга, пока разрушают все вокруг. Министрам иностранных дел «большой четверки» очевидно, что путь к миру лежит через Рамаллу. Именно игнорирование этой простой истины сделало возможными события 7 октября и последующие войны. Это не должно повториться.
Именно здесь нужно искать common ground с европейцами, от которых пока никакой пользы. Мы убедились, что нерешенность ближневосточного конфликта имеет свою цену, которая измеряется не только войной, экстремизмом и миграцией, но и сказывается на цене бензина. Итак, пришло время для чего-то большего, чем привычные пустые обещания. Молодой ближневосточный квартет дает шанс. Воспользуемся им.
