Шапка
IPG Logo

«Нам нужен “Брюссельский карточный домик”»
Европейцы обсуждают друг друга вместо того, чтобы говорить друг с другом. Такое положение может изменить общая цифровая социальная сеть.

Wikipedia/IPG
Wikipedia/IPG
Чтобы пробудить интерес к европейской политике, необходим внутренний конфликт

Читайте это интервью на немецком языке

Недавно вы опубликовали свою новую книгу: «Европейская платформа. Почему мы плохо отзываемся о Европе, и как можно побороть национализм посредством новой цифровой сети». Почему у Европы столь плохая репутация?

Публичная дискуссия о Европе в последние годы вращалась в замкнутом круге из кризиса, новостей и национализма. Кризисы в Европе в последнее время всегда были конфликтами между отдельными странами – членами ЕС, то есть по сути внутренними европейскими конфликтами, а не конфликтами Европы с внешним миром. А конфликты сами по себе обладают определенной информационной ценностью. Средства массовой информации охотно пишут о них. Корреспондент итальянской вещательной компании Sky News однажды выразилась так: «If it bleeds it leads». Заметим, что речь тут идет об освещении событий именно из Брюсселя, а не об информировании в общем и целом. Итак, чтобы пробудить интерес к европейской политике, необходим внутренний конфликт.

И такие конфликты способствуют обращению к национальным отличиям?

Информирование о таких конфликтах как раз всегда влекло за собой феномен культурализации (инкультурации). Речь шла не только о вопросах фактического характера, например, кредитных программах или распределении беженцев, все это всегда сопровождалось положительной или отрицательной сопоставительной оценкой наций. Нам известны стереотипы, связанные с Грецией или другими южно-европейскими странами во времена кризиса евро. В дискуссии по вопросу миграции этот дискурс приобрел новые оттенки, из-за чего некоторые страны упрекали в отсутствии надлежащей солидарности или Германия обвинялась в морализаторстве. Конфликты вокруг вопросов фактического характера все больше обрастали национальными стереотипами. Опросы общественного мнения в рамках проекта «Евробарометр» четко свидетельствуют, что в пострадавших странах, например, Греции, Португалии или Испании, во время дискуссий о кризисе снизился уровень национального самосознания, ощущения национального единства, а также тесной связи с ЕС. То же можно было наблюдать в процессе дискуссии по вопросу миграции между государствами Вишеградской четверки.

И все же вы все время прибегаете к аргументу, согласно которому Интернет словно создан для европейской демократии. Почему?

Интернет – безграничное пространство коммуникации. До него у нас были такие средства коммуникации, как газеты и радио, которые всегда были очень сильно связаны с национальными границами и национальными сообществами. С появлением Интернета впервые возникло коммуникационное пространство, совершенно не зависящее от национальных границ. Благодаря своей форме и технологии, Всемирная сеть создает прекрасные предпосылки для своеобразной транснациональной коммуникации. Ведь всегда фигурировал один аргумент: Европа нуждается в собственной общественности и собственном европейском средстве коммуникации. Предпринимались попытки использовать в этих целях классические средства массовой коммуникации, например, европейские информационные телеканалы Euronews или Arte. Но все это так и не принесло ожидаемого эффекта. Однако, на мой взгляд, подобные попытки в цифровом пространстве до сих пор не предпринимались никем.

А существуют ли образцы? Самым удачным примером пока остается создание глобальной сети правых популистов…

Да, и я бы осмелился утверждать, что именно правым популистам удалось пока создать некую европейскую общественность. Исключение здесь составляют некоторые представители гражданского общества, специализирующиеся на определенной тематике. В частности, все мы были свидетелями мобилизации противников ТТИП. В настоящий момент мы также наблюдаем заметную мобилизацию общественного мнения по вопросу реформирования авторского права в ЕС. Если к такой мобилизации по специфической тематике стремятся группировки заинтересованных лиц, то этого удастся достичь и в Европе. То же делают и правые популисты, причем с большим успехом.

Это можно было видеть во время дискуссии о пакте ООН по миграции. По сути по различным европейским странам прокатилась коммуникативная волна, начиная от Австрии, где в правопопулистских альтернативных средствах массовой информации начали громко бить в набат против Глобального миграционного пакта ООН. А позже эта волна через СМИ правопопулистского толка докатилась и до Германии. Правые популисты в Европе иногда вплотную приближаются к формированию собственной европейской общественности. Они с наибольшим успехом используют структуры цифровой коммуникации в своих целях и для реализации своей стратегии.

А какова ситуация в традиционных партиях и институциях?

Здесь наблюдаются отчетливые отличия от устоявшихся институциональных игроков вроде традиционных партий. До сих пор они довольно недружелюбно относились к Интернету. Для них он оставался отчасти обременительным дополнительным каналом коммуникации. Там всегда отдавали предпочтение классическим медиа, к которым был обеспечен и доступ на институциональном уровне, здесь достаточно вспомнить Федеральную пресс-конференцию. На европейском уровне устоявшиеся структуры, в том числе и европейские институции, эту тенденцию, мягко говоря, прозевали. И правые популисты в этом отношении их опередили.

Неужели быстро развивающийся в Европе правый популизм и в самом деле можно объяснить лишь плохой коммуникацией?

Я бы сказал так: критика и недовольство европейскими институциями вызваны в том числе и отсутствием европейского коммуникационного пространства. Ведь обращение к европейским институциям на практике совсем непростое дело, которое можно было бы существенно упростить с помощью цифровых технологий. Однако эти возможности используются слабо. И это одна из причин относительно большого недовольства европейскими институциями, ведь ЕС для большинства – нечто абстрактное. К тому же никогда не предпринимались серьезные попытки преодолеть географические расстояния посредством возможностей цифровой коммуникации. Это серьезное упущение.

Критика и недовольство европейскими институциями вызваны в том числе и отсутствием европейского коммуникационного пространства

Между тем появившимися за этот период коммуникационными возможностями довольно ловко воспользовались правые популисты. В цифровом пространстве, плотно оккупированном ими, весьма эффективно распространяются соответствующие нарративы, направленные против институций ЕС. Зато положительные нарративы противоположного проевропейского содержания попросту отсутствуют.

Один из основных легитимационных недостатков ЕС проистекает из чрезмерно рыночно ориентированной экономической и социальной политики. Какого реального эффекта можно добиться именно в этих областях путем создания цифрового европейского сообщества, если отвлечься от повышения качества работы по связям с общественностью?

Здесь речь вовсе не о пиаре. И вовсе не о создании чего-то вроде европейского государственного радиоканала. Речь о создании европейского коммуникационного пространства. А это подразумевает и критику европейской политики, в частности, ее социального измерения, оставляющего желать лучшего. Если дать определение общественности в понимании Хабермаса, то общественность – это в первую очередь пространство, в котором осуществляется политическое волеизъявление, контроль за осуществлением властных полномочий и их легитимация. Прежде всего необходима реализация европейского дискурса и формирование волеизъявления. А затем дело дойдет и до контроля за политическими решениями, а также их легитимности.

Нынче легитимность решений, принимаемых на европейском уровне, вполне может быть поставлена под сомнение отдельными национальными общностями. Пример тому – Виктор Орбан, игнорирующий решение Европейского суда о распределении квот на беженцев в Европе. Европейские институции лишены возможности участия в дискуссии с венгерской общественностью.

Если воспринимать концепцию общественности в понимании Хабермаса, то для всех граждан, а также институций и политической исполнительной власти наличие такого европейского коммуникационного пространства – жизненная необходимость. Не думаю, что без европейского коммуникационного пространства нам когда-нибудь удастся построить настоящую европейскую демократию.

Не является ли это проектом, адресованным прежде всего городским, хорошо образованным и очень мобильным слоям населения? И тем самым можно было бы еще более углубить раскол между такими привилегированными группами и теми частями населения, которые ощущают себя скорее обделенными? Этот раскол стал сейчас предметом многих дискуссий. Как обеспечить реальное участие именно тех, кто считает себя аутсайдером европейской интеграции, а также использование ими своих возможностей?

Я предлагаю вовлечь всех европейцев в создание подобной платформы. Ведь именно так создаются новые продукты в технологических отраслях. Эта модель – антипод Европейского союза, в котором до сих пор преобладал принцип развития «сверху вниз». Я бы для начала спросил потенциальных пользователей, какие функции и какой контент они хотели бы иметь на этой платформе, чтобы гарантировать последующее их использование.

Я не верю, что без европейского коммуникационного пространства нам когда-нибудь удастся построить настоящую европейскую демократию

Убежден, что как раз посредством такой цифровой платформы откроется возможность более активного соучастия для тех, кто пока что не извлек очевидной выгоды из европейской интеграции. Вы совершенно верно заметили, что сегодня пользу для себя из Европейского союза извлекают главным образом хорошо образованные, мобильные граждане. Есть одна вещь, которая собственно должна была бы быть выгодной для всех, – свобода передвижения наемных рабочих. Но если я, допустим, 16-летний школьник и хотел бы поработать во время летних каникул в другой стране ЕС, у меня практически нет шансов найти место работы. Можно было бы помочь людям, действительно желающим воспользоваться правом на свободу передвижения рабочей силы в ЕС, разместив на такой платформе вакансии во всей Европе и перевод всех объявлений о вакансиях на все языки. Тогда такая платформа смогла бы принести реальную пользу.

Дигитализация удобна для использования именно популистами, так как побуждает к упрощению, ярким месседжам и оставляет мало места для более глубокой полемики. Вопросы дальнейшего развития Европы трудно облечь в форму коротких и метких сообщений. Почему же вопреки этому вы столь оптимистичны и считаете, что европейская цифровая сеть cможет противостоять популизму?

Популисты столь успешны в цифровых сетях, потому что существует большое сходство между функционированием алгоритмов социальных платформ и способом коммуникации, который практикуется популистами. Алгоритмы по сути как раз заточены на обострение, упрощение, поляризацию, присущие посланиям популистов. Им они нужны для постоянного привлечения внимания аудитории, это в конечном счете их бизнес-модель: привлечение внимания влечет за собой взаимодействие и порождает «клики». Люди «зависают» на определенных темах и тем самым создают огромные массивы данных для социальных сетей, которые активно используются рекламой на платформах. Таким образом, существует связь между экономикой частных платформ и способом коммуникации, а также инструментов политики популистов.

А европейская платформа смогла бы поломать ее?

Ее можно было бы взломать, создав платформу, которая финансируется из общественных средств. Тогда бы алгоритмы ее работы можно было сориентировать на реализацию миссии всеобщего блага, то есть по сути создать цифровую медиасистему по образцу классических медиа. Ведь там у нас существует дуализм частных и публично-правовых СМИ. И частные СМИ намного сильнее подвержены действию экономических соображений, нежели публично-правовые. Поэтому для всех очевидны и различия в информировании о политических событиях между этими двумя формами СМИ.

Я спрашиваю себя: почему мы до сих пор мирились с полной «приватизацией общественности» в цифровом пространстве такими корпорациями, как Facebook, Google или другими техноконцернами, и не создали параллельно с частными платформами публично-правовые, известные нам по классическим медиа? Из-за дигитализации общественность потеряла общественность. Для преодоления такого положения необходимо противопоставить частным платформам публично-правовые платформы. Тогда нам удастся выстроить коммуникацию и политические дебаты по демократическим лекалам и не придется действовать, руководствуясь лишь экономическими соображениями, как это делают сегодня частные платформы.

Такая альтернатива компаниям Facebook, Google могла бы, по вашему мнению, поломать рыночное всесилие этих концернов?

Конечно, конкуренцию Facebook или другим платформам можно создать, лишь предложив пользователям реальную дополнительную выгоду. Одним из больших плюсов публично-правовых платформ мог бы стать отказ от финансирования за счет данных пользователей. Ведь именно это доставляет головную боль все большему количеству людей. В то же время невозможно не заметить, что такие компании, как Facebook, не желают менять свой курс и становятся отчасти еще более агрессивными. Большим преимуществом публично-правовой платформы стало бы отсутствие ее финансовой зависимости от данных. Таким образом, можно было бы вернуть пользователям законное право на владение своими данными.  

Я спрашиваю себя: почему мы до сих пор мирились с полной приватизацией общественности в цифровом пространстве такими корпорациями, как Facebook, Google или другими техноконцернами?

Еще одним предложением нормативного характера могло бы стать создание чего-то подобного европейской вещательной или культурно-развлекательной программе на такой платформе.

Чего-то похожего на «Брюссельский карточный домик»?

Именно. Сегодня сфера культуры и развлечений отражает культурное разнообразие в Европе. Немцам, например, нравятся скандинавские сериалы, и их можно посмотреть на телеканале Arte, а иногда и ARD или ZDF. Но нам не хватает чего-то, что можно было бы назвать общеевропейским культурным продуктом в форме европейских совместных постановок. «Брюссельской карточный домик» можно было бы экстраполировать на европейскую культуру в форме телесериала, воплотив в сценарии тему совместного проживания различных европейцев в одном городе. Можно было бы представить себе и нечто вроде сериала о Interrail (европейской железнодорожной компании). Можно было бы подумать и о европейском кулинарном шоу. То есть не только отразить сосуществование различных национальных культур, но и в дополнение к этому показать общее в культуре Европы. Это могло бы стать отличительной чертой такой платформы или культурной программы, размещенной на ней.

Вы указали на цифровой налог, который в настоящее время активно обсуждается, как на возможный механизм финансирования. Существуют ли другие альтернативы?

Еще одним источником финансирования могли бы стать нынешние бюджеты национальных телерадиокомпаний. Моя идея заключается в том, что все должно исходить от Европейского вещательного союза. В нем заседают вместе все национальные вещательные организации. Для меня это как раз та структура, в которой можно вести речь о такой платформе с публичным финансированием. Если национальные телерадиоканалы согласятся усилить взаимное сотрудничество, то благодаря этому можно было бы сэкономить часть средств. Если бы в Брюсселе намного усилилось сотрудничество, которое позволило бы избежать параллелизма в работе национальных организаций, увеличились бы финансовые возможности, которые можно было бы использовать для создания общей платформы.

Вы упомянули о стратегии по принципу «снизу вверх». Кто мог бы конкретно взять на себя инициативу?

Полагаю, разумным решением стал бы почин отдельных стран, а в рамках Европейского вещательного союза ими могли бы стать Германия и Франция. Но для меня важно, чтобы он не исходил от правительств. Когда речь заходит о СМИ, а тем самым также об информировании о европейской политике, чрезвычайно важно создать независимую структуру. В противном случае очень скоро мы услышим обвинения в пропаганде ЕС. Наивысшей ценностью такой платформы должна стать независимость ее контента.

Вопросы задавала Клаудиа Детч

Понравился материал? Подписывайтесь на рассылку прямо сейчас.

0 Комментарии читателей

Нет комментариев
Добавить комментарий

Ваш комментарий не должен превышать 800 знаков и содержать ссылки на другие сайты.

Соблюдайте, пожалуйста, наши правила комментирования.



Доступно 800 знаков
* Вы можете оставить комментарий под псевдонимом. Адрес Вашей электронной почты не публикуется.