Вопросы задавал Николаос Гавалакис
Так называемый левоцентристский альянс во главе с бывшим главой государства Руменом Радевым одержал убедительную победу на парламентских выборах. Является ли этот результат голосованием за него или скорее против нынешней политической системы?
По сути, это и то и другое. Румен Радев уже много лет является самым популярным политиком в стране и смог мобилизовать многих избирателей благодаря своему личному имиджу и четкой риторике. В то же время результат выборов является выражением глубокого разочарования в политической системе в целом.
С 2021 года Болгария находится в настоящей «избирательной турбулентности»: восемь досрочных парламентских выборов, нестабильные коалиции и переходные правительства серьезно подорвали доверие к политике. Причиной этого стали прежде всего крупные коррупционные скандалы, разразившиеся после более чем десятилетия правления консерваторов.
К тому же в декабре 2025 года прошли крупнейшие антиправительственные протесты за последние десятилетия. Они были направлены не только против коррупции, но и против роста стоимости жизни и экономической нестабильности. Радеву удалось политически объединить это недовольство. Благодаря четкой антикоррупционной риторике и обещанию выйти из политического застоя его альянс в итоге добился абсолютного большинства — результата, которого в Болгарии не было почти 30 лет.
Болгария уже много лет считается страной с высоким уровнем коррупции, иногда говорят о «захвате судебной системы». Насколько реально, что Радев сможет что-то изменить в этом плане?
С чисто математической точки зрения условия для этого лучше, чем когда-либо. Для проведения кардинальной реформы судебной системы в Болгарии необходимо две трети голосов в парламенте. Радев мог бы достичь этого вместе с другими партиями, в частности с праволиберальным альянсом «Продолжаем перемены – Демократическая Болгария», а также с другими политическими силами.
С чисто математической точки зрения условия для проведения кардинальной реформы судебной системы сейчас лучше, чем когда-либо
Эта тема на повестке дня уже много лет: именно либеральные реформаторы неоднократно пытались провести изменения, но сталкивались с сопротивлением укоренившихся партий ГЕРБ и ДПС, глубоко встроенных в государственные структуры и местные власти. Многие считают эти две партии основными носителями «коррупционной модели» в Болгарии.
В то же время не стоит недооценивать структурные препятствия. Альянс Радева политически еще очень молод и объединяет весьма разнородных участников с порой противоречивыми интересами. Пока что отсутствуют стабильные структуры, особенно на местном уровне, где коррупция зачастую глубоко укоренилась. Поэтому пока неясно, удастся ли действительно добиться фундаментальных перемен. Вполне возможно, что существующие коррупционные практики просто перераспределятся в пользу новых игроков.
Из-за отношения к России Радева уже называют «новым Орбаном». Стоит ли Болгарии ожидать внешнеполитического разворота или эти опасения преувеличены?
В ходе предвыборной кампании Радев действительно отстаивал позиции, отличающие его от многих европейских партнеров. Например, он выступает за возобновление диалога с Россией, особенно в сфере энергетики, и ставит под сомнение такие ключевые инициативы ЕС, как «Зеленый курс». Он также критически относится к санкциям.
После выборов он подчеркнул, что стремится к «прагматичным и уважительным» отношениям с Москвой и считает сотрудничество между ЕС и Россией в принципе необходимым. В то же время он не ставит под сомнение членство Болгарии в ЕС и НАТО. Поэтому определение его как «нового Орбана» не совсем корректно. Структурно Радев вступает в должность с четким антикоррупционным мандатом и, таким образом, скорее сравним с такими политиками, как Петер Мадьяр в Венгрии.
