Когда южнокорейская лучница, 20-летняя Ан Сан за два дня выиграла две золотые медали на Олимпийских играх в Токио, это вызвало неоднозначную реакцию на родине спортсменки. Одни ее прославляли, другие – группа разгневанных мужчин – считали, что ее нужно лишить медалей. Как они это объясняли? Ее короткие волосы – признак того, что Ан Сан – феминистка и «мужененавистница».

Это может показаться странным и сюрреалистичным, но нападки на Ан Сан являются печальным напоминанием о том, что в экономически высокоразвитой, но крайне сексистской Южной Корее глубоко укоренились гендерные стереотипы – женщины и девушки находятся под огромным давлением, вынуждающим их выглядеть «женственно» и соответственно себя вести. Атаки – еще одна глава нарастающей культурной борьбы: между феминистками, которые все громче заявляют о себе, и противниками феминизма, которые пытаются заставить их замолчать.

Южная Корея – это не только десятая по величине экономика в мире, лидер в сфере высоких технологий и родина крупнейшего производителя смартфонов Samsung, но и культурный двигатель: звезды K-pop, такие как BTS и Blackpink, имеют фанатов по всему миру. Но, несмотря на экономические и технологические достижения, в глубоко укоренившихся патриархальных структурах и гендерной дискриминации мало что изменилось.

Ни в одной из высокоразвитых стран, входящих в ОЭСР, нет такого гендерного разрыва в оплате труда, как в Южной Корее

В рейтинге стран Всемирного экономического форума по гендерному равенству Южная Корея занимает 102-е место. Ни в одной из высокоразвитых стран, входящих в ОЭСР, нет такого гендерного разрыва в оплате труда, как в Южной Корее. В так называемом индексе стеклянного потолка страна постоянно занимает последнее место, когда речь идет об условиях работы для женщин. Только 19 процентов мест в парламенте занимают женщины – почти такая же пропорция, как в Северной Корее.

Женщины находятся под огромным давлением: они должны выглядеть идеально в любое время и любой ценой. Этим объясняется репутация Южной Кореи как глобального оплота эстетической хирургии. На людных улицах Сеула рекламные щиты пластических хирургов обращаются к прохожим с такими лозунгами, как: «Быть красивой – это главное!». Худенькие K-pop-звездочки служат эталоном красоты для подростков и молодых женщин в стране. Экстремальные диеты звезд быстро распространяются в социальных сетях и активно копируются многими женщинами и девушками, которым не только СМИ, но и семьи, учителя, одноклассники, коллеги и начальники часто проповедуют, что красивая внешность важнее всего.

Типичный идеал красоты в Южной Корее предписывает женщинам иметь бледную, но сияющую кожу, молодое «детское лицо», длинные и блестящие волосы, большие глаза, тонкий нос и худое тело. Исследование 2019 года показало, что почти 17 процентов всех южнокорейских женщин в возрасте от 20 до 29 лет весят ниже нормы. Для мужчин того же возраста этот показатель составляет менее пяти процентов. Другое исследование показало, что давление возникает рано: уже в младшем школьном возрасте красились 40 процентов девочек; в средней школе эта доля превышает 70 процентов.

Женщины находятся под огромным давлением: они должны выглядеть идеально в любое время и любой ценой

Но женщины начали оказывать сопротивление. В последние годы в стране приобрело размах огромное феминистское движение, и многие женщины получили возможность высказаться против сексуальной дискриминации, унижения и насилия. Совместные акции несколько раз приводили к тому, что мужчины, сексуально домогавшиеся женщин, привлекались к суду. В одном из самых громких дел #MeToo в Азии популярный кандидат в президенты Ан Хи Чжун ушел из политической жизни после обвинения в изнасиловании в 2018 году и через год был приговорен к тюремному заключению.

В течение нескольких месяцев 2018 года десятки тысяч людей собирались на улицах и требовали более жестких мер против так называемого шпионского порно, когда женщин, например, тайно снимают на работе или в общественных туалетах, а записи размещают в Интернете.

Движение «Избавься от корсета» также было частью этой переломной динамики. Речь шла о том, чтобы избавиться от давления жестких идеалов красоты. Женщины и девушки, участвовавшие в кампании, стриглись коротко, снимали макияж, отказывались носить обтягивающую, откровенную или неудобную одежду и вместо этого одевались более комфортно и практично. С тех пор короткие стрижки стали для молодых феминисток чем-то вроде политического манифеста. «Только благодаря движению я узнала, что на самом деле у меня есть свобода не краситься, не быть худой или не выглядеть «женственно», – признается одна девушка. – Это было настоящее освобождение».

Эта волна пробуждения вызвала ожесточенное сопротивление со стороны мужчин, которые считают, что женщины зашли слишком далеко

Однако эта волна пробуждения вызвала ожесточенное сопротивление со стороны мужчин, которые считают, что женщины зашли слишком далеко. Они требуют наказания для феминисток. Контратака достигла апогея в мае, когда множество мужчин на онлайн-форумах назвали «враждебными к мужчинам» компании или учреждения, которые используют в своей рекламе изображения, где большим и указательным пальцами указывается небольшой объект. В кампании, которую сравнивают с охотой на ведьм в стиле Маккарти, они утверждали, что этим изображением феминистки хотят высмеять размер мужских гениталий. Многие обвиняемые компании и правительственные учреждения – включая Департамент национальной полиции и Министерство обороны – быстро спасовали. Они извинились за то, что задели чувства мужчин, и удалили изображения из своей рекламы. Сетевые агрессоры даже получили политическое прикрытие: Ли Чжун Сок, молодой член правой партии «Сила народа», добился известности, раздув теорию заговора вокруг «враждебных к мужчинам» жестов пальцами. В июле он стал лидером партии.

При поддержке влиятельного политика и воодушевленные покорными извинениями предприятий и правительства хейтеры нацелились на следующую жертву – лучницу Ан Сан, внешность которой не соответствовала идеалу традиционной женственности. «Зачем ты подстригла волосы?» – спросили Сан в одном из ее каналов в социальных сетях. Ее ответ: «Потому что это удобно» явно их не удовлетворил. Против Сан развернулась кампания с требованием извиниться за то, что она феминистка. Некоторые даже потребовали, чтобы Корейская ассоциация стрельбы из лука забрала у нее медали.

Многие женщины чествовали олимпийскую победу Сан как символ силы, в которой жительницы Южной Кореи начали сомневаться после волны женоненавистничества

Но женщины снова нанесли ответный удар. Депутатки, активистки, артистки и тысячи женщин поддержали Сан. В знак своей поддержки многие разместили в социальных сетях фотографии своих коротких стрижек. И хотя кибербуллинг лучницы продолжался, Сан безоговорочно вошла в историю как первая лучница, выигравшая три золотые медали на одних Олимпийских играх.

Новое движение для многих южнокорейских женщин стало рупором для выражения негодования и дискомфорта. Вооружившись им, они создают себе новые жизненные сценарии, начав с небольшой вольности – коротко стричься.