26 сентября практически весь мир, затаив дыхание, следил за результатами выборов в Германии, которые были названы самыми важными для текущего поколения. Похоже, большинство немецких избирателей даже не догадывались, что это так интересно миру. Вместо того чтобы дать одной партии четкий мандат, избиратели распределили свои голоса среди шести партий и никому не отдали явной победы. Обе ведущие партии, СДПГ и ХДС/ХСС, претендуют на мандат для формирования правительства.

Для большинства стран в этом нет ничего необычного. Но для Германии, в которой привыкли к быстрому подсчету голосов и практически полной уверенности в результатах через полчаса после закрытия участков, такая ситуация достаточно непривычна. Поскольку две большие партии получили по 25 процентов голосов, для формирования следующего правительства каждой из них требуется поддержка нескольких партий поменьше.

И фактически речь идет только о двух партиях – Свободной демократической партии (СвДП) и «зеленых». К сожалению, у каждой из них очень четкая философия, противоречащая философии другой. Заручиться их поддержкой в коалиции с правоцентристским ХДС либо левоцентристской СДПГ – практически непосильная задача. Но другого выхода нет.

Коалиционные переговоры

Либеральная СвДП придерживается определенной концепции манчестерского капитализма и выступает за программу низких налогов, слабого регулирования и свободы личности. «Зеленые» появились на волне движений против ядерной энергии и за мир 1980-х годов. Они лишь недавно вошли в мейнстрим немецкой политики и даже стали поддерживать НАТО.

Судя по ситуации в мире, Германия сейчас сталкивается с многочисленными трудностями, которые требуют более инновационного лидерства, чем то, которое была готова предложить Меркель

Четыре года назад Меркель пыталась договориться о «Ямайской коалиции» между ХДС и именно этими двумя партиями. Обсуждения продолжались неделями, но план провалился, и ХДС пришлось вернуться к «большой коалиции» с СДПГ.

Ситуацию усложняет еще и то, что Олаф Шольц несколько лет назад проиграл гонку на пост председателя партии на фоне резкого перехода членов СДПГ к более левым взглядам. Если будет возможность, сможет ли он на самом деле добиться согласия партии на создание коалиции, которая, согласно результатам от 26 сентября, должна включать СвДП? И даже если СДПГ нехотя согласится, удастся ли ему вообще достичь консенсуса между СвДП и «зелеными»? Но в то же время сможет ли кандидат от ХДС Армин Лашет найти общий язык с «зелеными»?

Рост популярности СДПГ

Опросы показывают, что избиратели выбрали Шольца не из-за того, что взгляды СДПГ стали более левыми, и даже не из-за принципов СвДП или «зеленых». Его популярность заключалась ровно в противоположном. Спокойный, консервативный уроженец Гамбурга показался общественности очень похожим на Ангелу Меркель. Даже большое количество бывших избирателей ХДС предпочли его кандидатуру, поскольку считали, что он сделает все возможное, чтобы сохранить тип управления Меркель, который, как мы помним, многие считают недостаточно гибким и динамичным.

Другими словами, пока в Европе обсуждают климатический кризис и цифровой суверенитет, немецкие избиратели, похоже, считают, что будущее Европы должна решать коалиция партий, которые ни о чем не могут договориться, но лидер которых обещает тот самый «застой», который осудили не только СДПГ, но и СвДП и даже «зеленые».

Судя по ситуации в мире, Германия сейчас сталкивается с многочисленными трудностями, требующими более инновационного лидерства, чем то, которое была готова предложить Меркель. Но это, похоже, не интересует немецких избирателей. Они вполне счастливы и довольны жизнью.

Какая бы путаница ни возникала в результате неоднозначного голосования, мир уже хочет, чтобы Германия о нем позаботилась

Возникает вопрос: почему во всем мире с таким нетерпением ждали результатов выборов в Германии? Все очень просто: учитывая географическое положение и экономический потенциал, Германия всегда являлась естественным лидером Европы. Это основная причина, по которой и Мэгги Тэтчер, и Франсуа Миттеран так яростно выступили против воссоединения немецких земель в 1990 году. Президент США Байден показал, что он четко это понимает: сначала он осторожно пошел на компромисс в отношении непопулярного газопровода «Северный поток – 2», а всего несколько недель спустя глубоко оскорбил президента Франции, отказавшись от французской подводной лодки в пользу американского продукта, который должны поставлять в Австралию. Для французов еще более оскорбительно, что в сделке также участвовала Британия.

Роль Германии в мире

Эта ситуация является не просто отражением комфорта послевоенного немецкого общества. Европейский мир и его 500 млн процветающих и образованных жителей меняются на глазах. И это происходит не по модели нынешнего ЕС, которая уже несколько устарела, а благодаря таланту и решимости Германии сохранить свою социальную модель, что бы об этом ни думали другие.

Другими словами, не имеет значения, что в прессе говорят о «вакууме» после ухода Меркель или отказе Германии взять на себя роль лидера. Кто бы ни встал во главе следующего правительства Германии, он унаследует власть и влияние. Германия – третья   по значимости страна в мире. Она будет ведущим мировым игроком независимо от того, какие партии получат контроль над правительством.

И друзьям, и противникам Германии следовало бы лучше понять этот основной элемент нового мирового порядка. Какая бы путаница ни возникала в результате неоднозначного голосования, мир уже хочет, чтобы Германия о нем позаботилась. Но именно эту ответственность Германия не слишком стремится брать на себя.