К Социал-демократической партии почти каждый день обращается очередной мультимиллионер, публично исповедующий левые ценности, и говорит: «Я хочу быть с вами и стану вашим руководителем, если хотите».
Именно это происходило с Австрийской социал-демократической партией (SPÖ) в конце сентября. Мужчину, который к ним пришел, зовут Герхард Цайлер. Он – 71-летний медиаменеджер (RTL), известный также в Германии, который с 2012 года работает в правлении WarnerMedia в США.
С появлением Цайлера вернулось прошлое, ведь именно он является символом «третьего пути» – курса, объединяющего левую социал-демократию с рыночной логикой, капитализмом и глобализацией – и был модным среди социал-демократов в 1990-х годах. Герхард Шредер в Германии, Тони Блэр в Великобритании, Билл Клинтон в США и печально известный Виктор Клима в Австрии не стеснялись звания «товарищ боссов». Карьеру Цайлер начал в должности пресс-секретаря в Венской канцелярии. Для объявления своего решения он выбрал крупнейшее австрийское бульварное издание – Kronen Zeitung. Ведь для управления страной в 1990-х нужны были только три вещи: «газета Bild, воскресное бульварное издание BamS и телик», то есть для успешного управления страной и формирования общественного мнения достаточно иметь поддержку главных популистских медиа и телевидения, как сказал председатель СДП Германии Шредер.
Цайлер не смог полностью завоевать СДП, но его заявление привело к тому, что основные партийные деятели спонтанно собрались в первые выходные октября и приняли решение, что Баблер, действующий глава партии, должен уйти в отставку.
Эта ситуация стала уникальным явлением в истории австрийской социал-демократии. За кризисом руководства скрывается гораздо более глубокий кризис идентичности и лидерства. Согласно данным еженедельного социологического опроса, СДП набирает около 15 процентов голосов, причем партия имеет большинство только в трех из девяти федеральных земель.
Министр финансов Маркус Мартербауэр, который к тому же является самым популярным политиком правительства – единственный кандидат на должность преемника Баблера, который бы устроил всех. Но экономист Мартербауэр, поклонник Томы Пикетти, имеет лимфому и до конца года должен пройти полный курс химиотерапии. Когда он поправится, то возьмется за партийные и правительственные дела. До начала 2027 года Мартербауэр должен оставаться в должности министра финансов, а затем стать вице-канцлером. До этого двое младших политиков из руководящего состава левых должны поддерживать Баблера в должности главы партии, а именно: Филипп Кухер, глава фракции в парламенте, и Ева-Мария Гольцляйтнер, госпожа министр по делам женщин. Эти назначения будут официально утверждены во время съезда партии весной.
Сложится ли все хорошо для партии, которая вот уже несколько месяцев скрывается за руководством из четырех человек?
Сложится ли все хорошо для партии, которая вот уже несколько месяцев скрывается за руководством из четырех человек? Принятое в Вене кадровое решение было необходимым и свидетельствует о том, что СДП страдает от нехватки кадров. На замену Баблеру не было никого, кроме разве что Цайлера, которого считают «темной лошадкой».
На примере австрийских социал-демократов видно, насколько губительным для партии левоцентристского толка является то, что она не может дать четкого ответа на вопрос, за что выступает и кто стоит во главе. Только лишь назначение на должности конкретных лиц не поможет преодолеть кризис.
Совершенно очевидно, что это касается всех партий, но особенно социал-демократов. Они долгое время были партией власти или коалиционной партией, вопрос о целесообразности исчез сам собой. «Мы у власти, мы – часть республики. Считаем, что этого достаточно», – именно такое самосознание сделало партию инертной.
Представители СДП допустили ситуацию, когда в 1990-х годах Австрийская партия свободы перехватила ее электорат – рабочий класс. В настоящее время австрийские работницы и рабочие уже во втором или третьем поколении голосуют не за «красных» социал-демократов, а за «синих» ультраправых.
Конечно, для этого есть глубинные системные причины. В 1970 году примерно половина занятых граждан работала в промышленной и производственной сферах, а в 2025-м – чуть меньше четверти. Членов профсоюзов также стало меньше, потому что всего лишь 20 процентов наемных работников являются членами профсоюза. Таким образом, влияние Палаты труда, организации, защищающей права работников, служащих и потребителей, в рядах СДП растет, ведь она извлекает выгоду от обязательного членства, действующего в Австрии. Министр финансов Мартербауэр являлся главным экономистом Палаты труда, прежде чем перейти в правительство.
Рабочий класс не просто уменьшился численно, произошло его масштабное замещение мигрантами. Многие мигранты не имеют гражданства, а потому не имеют права голоса. В Вене, считающейся оплотом левых, треть населения не может голосовать, что значительно усложняет мобилизацию этих людей в пользу СДП.
Часть традиционных поклонников левых, особенно старшее поколение, имеют замаскированные ксенофобские настроения. СДП, отстаивающая права мигрантов, не пользуется популярностью с 2015 года. Культурную гегемонию определяет Австрийская партия свободы, которая согласно опросам имеет поддержку около 37 процентов. «Австрия превыше всего» – это то, к чему стремятся многие сторонники левых.
К системным проблемам добавляются некоторые внутренние вызовы. Ранее упоминали об отсутствии работы с молодежью. Партия проворонила процесс диджитализации, аккаунты партии в социальных сетях не имеют достаточного охвата, а собственные медиаканалы созданы слишком поздно.
Внутренние споры, парализующие работу партии с десяток лет, имеют наибольший вес. Когда в начале 2027 года Мартербауэр возглавит партию, то станет пятым лидером за последние десять лет. Партия пережила конфликты между фракциями, напряженные голосования с техническими сбоями в Excel и вражду. Даже Баблер является результатом политического противостояния, в котором победил, потому что другие проиграли. В таких условиях сложно объединить партию. В последнее время ведущие политики на уровне земель просто бойкотировали заседания важнейших партийных органов. Кризис внутри партии просто не может еще больше углубиться. Этому соответствует и то, что доля женщин в партийном руководстве равна нулю. Все девять руководителей ячеек – мужчины.
Решающее значение имеет не то, насколько левой является политика СДП, а то, насколько убедительно партия ее отстаивает
Отставка Баблера дает ответ на хотя бы один принципиальный вопрос: усиление радикально-левого вектора не является эффективным решением для партии. Решающее значение имеет не то, насколько левой является политика СДП, а то, насколько убедительно ее отстаивают.
Именно это олицетворял Баблер. В своих зажигательных речах он всегда апеллировал к 1970-м годам и подъему, который обещали социалисты. Это было вполне в духе его биографии. Баблер – сын рабочих, а его родители трудились на шинном заводе «Семперит». Во время предвыборной кампании он мобилизовал многих молодых избирателей не в последнюю очередь благодаря этим романтическим ретронастроениям. «Армия Баблера», как в свое время его поклонников назвали СМИ, наращивала силы.
Однако лозунги Баблера – налог на имущество, базовая помощь на детей, бесплатные обеды для каждого ребенка – не удалось претворить в жизнь в рамках трехсторонней коалиции, где Австрийская народная партия была мощнейшей силой, а либеральная «Неос» выступала небольшим, но важным гарантом большинства. Согласно результатам исследования Университета Граца, за три года пребывания у власти СДП из трех коалиционных партий смогла реализовать меньше всего своих инициатив. Что и неудивительно, когда оказываешься в тисках двух партий, склонных к рыночному либерализму.
Заняв должность вице-канцлера, Баблер удивил многих своим прагматичным подходом к внутренней политике. Внешне он и дальше играл роль красного революционера. Но этот «шпагат» не удался. Армия Баблера разочаровалась, а для широких масс он так и не стал фигурой, с которой можно было бы идентифицироваться. Целостность образа политика имеет большое значение в цифровой медиадемократии, а имидж и политическая деятельность должны совпадать.
Мартербауэру, преемнику Баблера, будет легче. Несмотря на то что он является пылким австро-кейнсианцем (приверженцем уникальной экономической модели, обеспечившей Австрии стабильное «экономическое чудо» в 1970-1980-х годах), а, следовательно, политически позиционируется так же левее центра, как и Баблер, имеет более умеренную манеру поведения. В должности министра финансов Мартербауэр умело выполнял роль эксперта, а во время работы в Палате труда научился объяснять сложные взаимосвязи на понятном языке. Именно это привлекает к нему людей.
Мартербауэр также хотел бы ввести налог на имущество, однако, к сожалению, в этой коалиции это не позволяет сделать политический контекст. Если бы мог, то ввел бы базовую помощь на детей, но сначала нужно навести порядок в бюджете, иначе Австрия будет обременена долгами и, как следствие, потеряет способность к действиям.
Мультимиллионер Цайлер выступал за «третий путь», лидер рабочего движения Баблер – за левый популизм. С экономистом Мартербауэром СДП снова вернется к своему традиционному курсу, туда, где австрийская социал-демократия всегда чувствовала себя наиболее комфортно. В прагматичном центре, с социальным сознанием, но без пафоса, отпугивающего граждан. Для этого нужно изменить не политические убеждения как таковые, а способ отстаивать их.
