После победы на выборах нового премьер-министра Венгрии Петера Мадьяра уже не раз спрашивали на международных пресс-конференциях, как бы он посоветовал своим французским, немецким или австрийским коллегам противодействовать росту популярности «Национального объединения», «Альтернативы для Германии» (AfD). Это правильный вопрос, потому что поражение Виктора Орбана само по себе не является концом «нелиберального интернационала».

Ответ Мадьяра шокирующе прост. Он говорит, что каждое общество должно прежде всего понять подлинные причины популярности этих партий. В большинстве стран Европы ведущие политсилы перестали говорить с обычными людьми об их повседневных делах на их языке. Вместо того чтобы стигматизировать своих избирателей, политики должны прислушиваться к ним, серьезно относиться к их проблемам и предлагать лучшие политические решения. В этом и состоит подлинная суть так называемого рецепта Мадьяра. Ничего особенного, ничего нового. Но именно это самое сложное для многих западных партий. Мадьяр неоднократно рассказывал о своей собственной предвыборной кампании: он объехал всю страну, посетил почти 700 городов и сел (почти четверть всех муниципалитетов Венгрии) и лично выслушал сотни тысяч человек. Работа, работа, работа.

Секрет успеха партии «Тиса» в том, что она не обещала ничего принципиально нового. Идея, что политики должны «слушать людей» и «серьезно относиться к их проблемам», не звучит особенно оригинально или неоднозначно. Однако по крайней мере для австрийцев и немцев она приобрела популистский оттенок. Это связано с тем, что культурные и политические элиты этих стран забаррикадировались за табу посредством языковых конструкций. Они утверждают, что «народ нельзя рассматривать как однородную массу» и поэтому не следует «прибегать к популистической дискриминационной гомогенизации». Также они настаивают, что «нельзя нормализовать расистский ультраправый дискурс». Так легко упустить из виду один факт: то, что относят к этому дискурсу, иногда отражает реальные проблемы и реальный жизненный опыт.

Мадьяр вместо лекций по теории демократии продемонстрировал демократию на практике

Подобные аргументы уже содержат элемент самооправдания – избавление от обязанности слушать. Более того, запрет на «нормализацию расистских взглядов» рискует перерасти в морализаторство, и тогда политикам будет необязательно относиться к избирателям как к взрослым людям и серьезно воспринимать их страхи, опыт и позицию. Любого, кто не высказывается политкорректно о том, что прибытие миллионов мигрантов за несколько прошлых лет создало проблемы с культурой, ресурсами и безопасностью, быстро клеймят популистом или расистом. Это не означает, что все формы неприязни к «мигрантам» оправданы или что политикам следует ее поддерживать. Это означает, что реагировать на беспокойство целесообразнее не дискурсивными стратегиями (изменением определений, игнорированием или обвинениями в расизме), а конкретными мерами, будь то в сфере культуры, ресурсов или безопасности.

Даже такие протесты, как те, что были организованы против съезда партии AfD в Эрфурте, в конце концов свелись лишь к публичной демонстрации того, что протестующие считают AfD экстремистами и осуждают. Это, возможно, сплачивает участников и повышает их самооценку, но, учитывая опыт прошлых лет, не похоже, чтобы это убедило хотя бы одного поклонника AfD не голосовать за эту партию. «Защита демократии» слишком часто превращается в акт самоутверждения. При этом он может быть искренним, но политически он неэффективен.

Успех позитивного популизма «Тисы» имел и еще одну причину: она олицетворяла другое понимание политики. Мадьяр мог бы просто постоянно разоблачать антидемократическое поведение партии «Фидес», но он отдавал себе отчет, что именно это было одной из величайших ошибок бывшей оппозиции. И этот посыл просто не нашел отклика у многих людей. Как к этому ни относись, другого народа не будет.

Консервативное воспитание Мадьяра, безусловно, сыграло ему на руку. Он пренебрежительно отнесся к культурным элитам, к ожиданиям и кодированному языку интеллектуальных кругов Будапешта, а также Вены, Берлина и других городов. Ему просто было безразлично, а может, он даже не понимал, что должен соответствовать этим ожиданиям. Они не были для него ориентиром. Когда в прошлом году партия «Фидес» запретила «прайд», именно для того, чтобы заманить Мадьяра на символическую территорию городских элит и расколоть его неоднородный электорат, он умело избежал этой ловушки. С того времени он делал это сотни раз. Результат очевиден.

Я уже слышу возражения. Где та граница, после перехода которой отказ от любимых тем и политкорректного языка культурных элит, оторванных от жизни простых людей, становится подрывом фундаментальных прав и разжиганием ненависти к меньшинствам? Именно это главный вопрос, и именно этот аспект наиболее чужд рядовому избирателю: метадискуссия о том, где следует провести эту границу. Культурные элиты говорят о «движении вправо» и «смещении границ приемлемого вправо», в то время как их критики (не только среди избирателей AfD или FPÖ) говорят об уменьшении места для дискуссии и кризисе политического представительства. Мадьяр вместо лекций по теории демократии продемонстрировал демократию на практике: вышел на улицы, выслушал людей, отреагировал на их проблемы и направил энергию 50 тыс. активистов, организованных в «острова Тисы», в общенациональную политическую мобилизацию.

Больше чем брандмауэр

Франция, Австрия и Германия еще не ощутили на себе, как это, когда к власти на уровне государства приходят нелиберальные силы. Перед их правящими партиями стоит задача предотвратить это. Предложить быстрые и действенные решения для экономики, социального государства, инфраструктуры, миграции, образования и многих других неотложных проблем до того, как у людей окончательно лопнет терпение. При этом требования избирателей к ведущим партиям разнообразны, даже противоречивы. Народ не является чем-то однородным.

Но кое-что все-таки кажется очевидным: ссылки на «угрозу фашизма» недостаточно для объединения «другой стороны», например, это не удалось в Венгрии во время избирательных кампаний 2014, 2018 и 2022 годов, когда разные оппозиционные партии образовывали разные коалиции. Желание отстранить Орбана от должности не перевешивало остальные политические соображения. Один из самых обсуждаемых вопросов накануне выборов в немецких землях Мекленбург – Передняя Померания и Саксония-Ангальт: как ведущие партии могут предотвратить приход к власти ожидаемого победителя с помощью «брандмауэра»? Не просто так Frankfurter Allgemeine Zeitung опубликовала интервью с Мадьяром с таким заголовком: «Брандмауэры их только усиливают».

Вместо того чтобы стигматизировать избирателей «Фидес», он продемонстрировал связь между повседневными проблемами людей и правлением этой партии. Как лидер-популист он временно объединил противников Орбана. Его движение позволило многим людям почувствовать, что политики говорят на их языке и заботятся об их проблемах и жизни. Как долго ему удастся удерживать эту широкую избирательную коалицию, пока сказать нельзя. Но, без сомнения, «рецепт Тисы» сработал, ведь удалось нанести поражение популистскому режиму Орбана и отстранить его от власти из-за выборов. Сработает ли этот рецепт в Западной Европе, вопрос открытый. Как и то, готовы ли там политические элиты учиться на примере Венгрии. Возможно, сначала им потребуется их собственный «Орбан».

По этой ссылке статья откроется без VPN