Война США и Израиля против Ирана дестабилизировала весь Ближний Восток, нанесла большой человеческий и экологический ущерб, спровоцировал один из сильнейших скачков цен на нефть за всю историю. От ее последствий трясет мировые фондовые рынки и устремился вверх госдолг, поэтому власти должны признать: подобный энергетический шок не является изолированным, краткосрочным кризисом. Это наша новая реальность.
В эпоху геополитических потрясений для создания устойчивой экономики надо менять не просто виды потребляемой нами энергии. Важно, как, где и кем осуществляется производство. Опираясь на зеленую промышленную стратегию, ориентированную на выполнение миссии, и макроэкономическую политику, поддерживающую стратегические госинвестиции, правительства смогут не только защитить уровень жизни, но и повысить экономическую устойчивость.
Срочные меры по защите домохозяйств и бизнеса от финансового сдавливания надо разрабатывать с учетом более широких экономических целей. Если принятые меры будут лишь повышать прибыли от ископаемого топлива, их следует считать провалом.
Надо менять не просто виды потребляемой нами энергии. Важно, как, где и кем осуществляется производство.
Настал момент для новых подходов. Вызывающую инфляцию энергетические шоки из-за геополитических конфликтов становятся более частыми. Иран угрожал закрыть Ормузский пролив во время 12-дневной войны еще в июне прошлого года, и теперь реализовал свои угрозы, отправив цены на нефть выше $100 за баррель впервые со времен вторжения России в Украину в 2022 году.
Великобритания, которая четыре года назад пострадала больше других стран Западной Европы из-за сильной зависимости от природного газа и катастрофического дефицита хранилищ, служит предостерегающим уроком для любой страны, готовой рисковать, несмотря на уязвимость перед сбоями поставок. Прогресса, достигнутого министром энергетики Великобритании Эдом Милибэндом в реализации миссии «Чистая энергетика» и в декарбонизации энергосетей страны, оказалось недостаточно для разрыва связи между ценами на газ и электроэнергию. Оптовые цены на электричество в Великобритании взлетели примерно на 50% после начала Иранской войны.
Для развитых стран будет ошибкой следовать примеру президента США Дональда Трампа, удвоившего ставки на ископаемое топливо, которое усиливает волатильность цен на электричество и становится военным козырем. Безопасность Великобритании (и всех остальных стран) повысится, если электричество будет поступать из чистых, отечественных источников, а за пределами энергосетей изменится то, как мы передвигаемся, строим и живем.
Для достижения этой цели требуются скоординированные действия ведомств, курирующих жилье, транспорт, науку и технологии, а также финансы. Государственные миссии должны ставить четкие, амбициозные цели (подобные полету на Луну), к которым должны стремится соответствующие министерства, ведь именно так мобилизуются необходимые межотраслевые инвестиции.
Результатом нынешнего шока стала очевидная перспектива нового кризиса стоимости жизни. Например, в Великобритании Управление бюджетной ответственности (OBR) прогнозировало снижение инфляции с 3,4% до 2,3% в этом году, но теперь этот прогноз придется пересматривать, а от министра финансов Рэйчел Ривз уже требуют защитить домохозяйства от новых проблем. В 2022 году в Британии на долю продовольствия и энергоресурсов пришлась примерно половина из 9%-го роста потребительских цен. Сегодня мы можем увидеть схожую, но даже более сильную динамику, поскольку геополитические угрозы и изменение климата усиливаются, сокращая урожаи и вызывая сбои в транспортных маршрутах в мире.
Государства должны гарантировать, чтобы кризисы не приносили выгоду малой группе акционеров за счет всех остальных
Кроме того, многие данные указывают, что одной из главных причин инфляции в 2022–2023 годах стали корпоративные прибыли. Энергетический шок позволил компаниям извлекать ренту (сверхприбыли) просто потому, что они владели дефицитными активами, а не потому, что они вдруг повысили производительность. Государства должны выполнить свою роль – гарантировать, чтобы кризисы не приносили выгоду малой группе акционеров за счет всех остальных. Благодаря правильным мерам реагирования кризисы дают возможность стимулировать реальную экономическую деятельность и широкие экономические преобразования.
Например, премьер-министр Великобритании Кир Стармер и Рейчел Ривз объявили политику «нулевой терпимости» к манипулятивному завышению цен, что вызвало большое огорчение у розничных торговцев бензином. Но важны детали подобных решений. Британская программа гарантии цен на энергоресурсы в 2022–2023 годах (EPG) ограничивала сумму, которую платили домохозяйства, фактически субсидируя поставщиков, чтобы затем попытаться с помощью налогов изъять сверхприбыли. Испания и Португалия нашли иной способ обуздать инфляцию: они установили предельные цены на газ, используемый в производстве электроэнергии, тем самым уменьшив сверхприбыли в источнике.
Второй подход (в сочетании с амбициозным развитием возобновляемой энергетики) оказался эффективней. Во второй половине 2022 года цены на электричество в Испании были на 57% ниже среднеевропейских. Сегодня дорогой газ влияет на цену электроэнергии в Испании лишь в 15% случаев, по сравнению с 89% в Италии. Когда цель – содействовать устойчивому росту экономики, лучше с самого начала установить справедливые экономические отношения, чем допускать накопление монопольных прибылей, а затем пытаться изъять их через налоги.
От энергетических шоков трясет всю экономику, поскольку нефть и нефтепродукты остаются ключевым ресурсом в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве. Ситуация осложняется тем, что повышение процентных ставок центробанками, а сегодня это главный инструмент борьбы с инфляцией, лишь усугубит проблему. Повышение ставок приведет к удорожанию инвестиций (в том числе в возобновляемую энергетику, где требуются высокие начальные затраты), но никак не поможет устранить причины этой инфляции на стороне предложения.
Помимо борьбы с изменением климатазеленые инвестиции приносят массу выгод: рост производительности, хорошие рабочие места, повышение уровня жизни
Хуже того, повысятся ставки по госзаимствованиям, поскольку инвесторы учтут в цене все эти тенденции. В результате будут еще сильнее ограничены столь необходимые госинвестиции в образование, здравоохранение и инфраструктуру. Чтобы не попасть в этот порочный круг, правительства должны перестать так сильно опираться на центробанки, начав бороться с инфляцией в ее источнике.
К счастью, зеленые инвестиции приносят массу выгод. Помимо борьбы с изменением климата, они создают побочный эффект – рост производительности, хорошие рабочие места, повышение уровня жизни. Если все это учесть, они окупаются с лихвой. Буквально на прошлой неделе независимый британский климатический комитет подтвердил, что каждый фунт, потраченный на приближение к нетто-нулевым выбросам парниковых газов, генерирует стоимость в размере около 2–4 фунтов, не считая других широких выгод: воздух чище, дома теплее, питание здоровее.
Нынешний энергокризис дает предпринимательским государствам повод для создания потенциала, инструментов и институтов, необходимых для обеспечения недорогих товаров первой необходимости, предотвращения оппортунистической наживы, стимулирования промышленной трансформации. Как отмечал почти сто лет назад Джон Мейнард Кейнс, государство должно давать направление и инвестиции, когда исчезает доверие частного сектора и потребителей. Власти не должны позволить новому шоку парализовать их. Наоборот, этот шок должен подтолкнуть их к решительным действиям, чтобы уменьшить человеческие страдания и заняться инвестициями в долгосрочную экономическую устойчивость.
(с) Project Syndicate 2026
